Растопить сердце Не Дурнушки (СИ)

– Выходит, свадьба с двойным дном? Тебе нужны были не просто акции, ты хотел выпытать информацию у дочурки?

– Не приписывай сюда Мел! Я люблю её! – произношу громко, чётко и так властно, чтобы отец понял, как попал его сын!

Алексей удивлённо смотрит на меня минуту, вторую, а потом на его лице появляется довольная улыбка.

– А девчонка – молодец! Последовала моему совету?

– Именно. И знаешь, спасибо тебе за это!

– Что не делается – всё к лучшему. Знаешь, не думал, что буду так сильно благодарен Варшавским-младшим. Жизнь – забавная штука! – отец вконец расслабляется и довольно откидывается в кресле. Смотрит на семейное фото на столе, на котором запечатлены он, я и дядя, и впервые улыбается, а не скорбит. Одна тайна прошлого раскрыта, и виновники наказаны. Жить становится легче.

– И не говори. Так что успокойся и не переживай. Нас разборки не коснутся. Кстати, вы едете на выставку?

– А то! Ирэн уже все уши мне прожужжала, и … – договорить он не успевает, так как девушка влетает в комнату в компании пары горничных, которые несут картину в раме.

– Милый, давай повесим её у тебя. Пора приукрасить это скучное местечко.

Кажется, мне пора валить. Выслушивать её рассказы о новых покупках нет желания, куда приятнее сходить в душ с женой.

– Как скажешь, я не против. Но вообще-то её должны вот-вот забрать. Ты ведь помнишь уговор, она участвует в выставке! – по лицу отца видно, что он уже устал от этого, но продолжает подыгрывать. А любовь и правда страшная штука.

– Знаете, нам уже пора, нужно готовиться к вечеру. Ирэн, рад был видеть. Отец, до скорой встречи! – говорю, вставая, и уже почти ухожу, но замираю возле картины. Я не любитель мазни, однако эта кажется очень знакомой.

– Можно взглянуть? – говорю, резко разворачиваясь, и выхватываю картину из рук горничных. Не может быть!

– Нравится? Это картина Мэл Вивал! Какая-то старуха хотела прикарманить её себе, но я заплатила больше! – гордо сообщает Ирэн, однако я слушаю её вполуха, так как узнаю картину. Только вот когда я видел её в последний раз, она ещё не была закончена.

– Сэр, приехал менеджер за картиной, можно ему войти? – раздаётся голос охранника, и отец согласно кивает. А я в предвкушении смотрю на дверь, так как, кажется, знаю, кто сейчас войдёт.

– Алексей Викторович, рад нашей новой встрече. Я… – начинает Роман, входя в кабинет, и замирает, увидев меня с картиной в руках.

– Чёрт! Она не сказала? – произносит, заметив мою довольную улыбку.