Сердце Дракона. Том 19. Часть 2

Калека, слабее обычного смертного… злобу он, свою, как полагается, изливал на нас. В основном — на мать, но на детей тоже приходилось. Я не могу сказать, Хаджар, что у меня с матушкой были какие-то особые или теплые отношения. У неё попросту не хватало времени на нас всех. Но я её любил. Как и все дети. Какие бы родители у них не были — но хоть капля любви в сердце все равно найдется.

Абрахам убрал трубку за полу плаща и достал оттуда флягу. Ловким движением пальцев открутил крышку и приложился к горлышку. Два мощных глотка и запах браги.

— Я боялся отца, Хаджар. Не буду скрывать или паясничать. Даже будучи калекой, он все равно оставался опаснее любого, кто обитал в округе. Так что поток мужчин прекратился. Мама стала все чаще поздно ложиться и рано вставать — потому что отец работать не мог, только пить и поколачивать нас время от времени. Вскоре стали заканчиваться деньги. Зарабатывать он тоже не мог. Так что…

— Взялась за старое. Увы, к этому времени она уже потеряла, если позволишь, свой товарный вид, — Шенси говорил обо всем это абсолютно спокойно, только где-то в глубине его ясных глаз что-то слегка скрипело. Как если провезти гвоздем по гладкому стеклу. — Клиенты стали беднее, пьянее и злее. И в какой-то момент мой отец, вернувшись с попойки не вовремя, застал матушку и… — Абрахам еще раз приложился к фляге. — Великий вор и авантюрист, прославившийся на многие регионы, встретил свой конец от разбитой о голову бутылки и рассеченного ею же горла. А тот пьянчуга, испугавшись, что матушка побежит к служивым, поспешил отправить её следом за муженьком. А затем и тех трех братьев и четырех сестер. Устроил кровавую охоту. Когда я вернулся с работы в полях, Хаджар, то сперва подумал, что матушка решила перекрасить наш дом. В красный.

— Да брось ты, парень, — отмахнулся Абрахам. — в кого не плюнь, услышишь и не такую историю. Да и сам свою вспомни… все мы, те кто умудрился забраться на вершину пути развития, забрались сюда по одной простой причине. Потому что, сколько бы нам ни было веков, сколько бы мы не надевали броню и не вооружались могучими артефактами, на деле — мы все те же испуганные дети. И становимся сильнее, потому что все так же боимся, что в какой-то момент тот монстр, которого мы пережили в детстве, вернется за нами. Девять из десяти Небесных Императоров расскажут тебе что-нибудь подобное. Все мы внутри — сломанные, уродливые куклы. Которые все бегут и бегут от кошмара, пережитого когда-то давно. И, может, именно поэтому, мир боевых искусств такое паскудное место. Потому что им правят испуганные, израненные, и от того злые и никому не верящие дети.

Хаджар промолчал. Он всегда полагал, по тому, как Абрахам относился к отцу и матери, что в его детстве случилось что-то… ненормальное.