Сердце Дракона, Часть I

Именно ее Хадажр заметил в толпе и именно для нее играл на площади. Нет, он в каждом городе подмечал владельцев борделей, ресторанов, таверн и гостиниц. И каждый раз играл для них ту музыку, которая могла бы их заинтересовать и вызвать желание выкупить, даже несмотря на внешность.

— Позвольте узнать, достопочтенная Сента, сколько вы за меня заплатили?

Хозяйка “Чистого Луга” села рядом и самостоятельно взяла в руки вожжи. Выглядело это несколько странно, но, видимо, у нее были на то какие-то причины.

— Семьдесят золотых, Хаджар.

— Так что тебе придется постараться, чтобы отработать их.

Бордель “Чистый Луг” считался лучшим в этой префектуре. Так что неудивительно, что находился он аккурат рядом с торговым кварталом. Почти самый центр. Да и по размерам он не уступал этому самому кварталу.

Спроектированный таким образом, что шесть зданий формировали своеобразный шестиугольник. Вход же с улицы был только один, и вел он во внутренний дворик. Здесь кроме садов и нескольких прудов стояли лавочки. Там торговали местные ученые.

Они предлагали разнообразные снадобья и зелья для мужчин. Одна пилюля увеличит мужскую “силу”, другая — поможет не думать об отягощающих последствиях. В общем, делали деньги, отдавая долю Сенте.

Для работниц “Луга” по договору они и вовсе делали снадобья со скидками. Причем очень внушительными, учитывая, сколько такие аналоги стоили в лекарственных лавках.

Сейчас же, когда повсюду горели красные фонари, через раздвижные окна-створки были видны девушки. Разной красоты и оттого — разной цены. С ними веселились, пили, спали, просто болтали самые разные клиенты.

Большинство зданий возвышалось на два, а то и три этажа. Так что за один вечер и ночь на “Лугу” могло побывать до нескольких тысяч человек. Учитывая, что городок был небольшим — всего три-четыре миллиона жителей, то это очень внушительно. Все же даже на самых простых работниц ценник здесь стоял немаленький.

И во время всей этой феерии в центральном зале, где веселились самые высокие городские чины, сидела фигура, закутанная в черные одежды. Ни рук, ни лица, ни ног не было видно. Лишь только белые перчатки, бегущие по струнам музыкального инструмента.

Гости заведения ели и пили, смеялись, пели, обнимали весело хохочущих девушек. Залезая им под юбки и губами касаясь атласных шей, они проливали алкоголь на шелковые подушки и ворсистые ковры. А фигура все играла и играла.

Хаджар уже давно привык к местной обстановке. В борделе он провел столько же времени, сколько с цирком уродцев — пять лет. Как раз только вчера ему стукнуло семнадцать лет.

Семнадцать лет он провел в этом мире. Семь счастливых и беззаботных и десять… Десять он провел в теле немощного уродца, неспособного даже метлу взять в руки, не то что меч.