Сердце Дракона, Часть I

Не помогли и спокойные уговоры Серы о том, что такое “украшение” не будет сильно заметно и придаст ей некоей таинственности.

Последним вошел начальник разведки. Как и всегда в подобных ситуациях, он выглядел несколько напряженным. Он никогда не поддерживал идею, что перед масштабными сражениями генерал и один из первых офицеров самостоятельно уходят в разведку. Еще и ведьму с собой забирают.

Лишь только утверждение Хаджара о том, что ему необходимо все увидеть собственными глазами, чтобы составить новый план, удерживало разведчика от бесконечных споров.

— Офицеры, — тихо произнес генерал, когда все расселись по местам, — мы победили в битве. Теперь пришло время выигрывать войну!

Хаджар стоял перед мутным, давно уже потрескавшимся зеркалом. Рядом суетилась Нээн. В случае с Лунной Лин доспехи помогали закреплять телохранители. Мужчины. В плане шовинизма или сексизма этот мир оказался на максимально передовых позициях. Всем было плевать. Во всяком случае — в армии.

Генерал лично видел, как люди мылись в общих купальнях, и ни у кого не возникало мысли положить на кого-нибудь глаз. Ну, исключая Неро, разумеется. Но его сдерживал жаркий нрав Серы.

Сам Хаджар прежде никогда не надевал брони. Она стесняла его движения, мешала ему почувствовать зов ветра. Теперь же он с тоской вспоминал те времена. Для шанса одолеть патриарха он отказался от своего верного спутника и полностью посвятил себя духу меча.

Нет, он все еще слышал зов и шепот ветра, зовущего его за собой. Но если раньше этот зов был похож на приветственный лай доброго пса, то теперь это был одинокий вой потерявшей верного друга собаки. Ветер звал его, манил и недоумевал, почему больше не слышит радушного отклика.

Этот факт настолько изменил стиль боя Хаджара, сделав его намного более жестким и резким, что многие думали, будто бы их генерал начал изучение новой техники меча. Один лишь библиотекарь был в курсе, что генерал никогда не “покупал” полные версии свитков. Он приходил на час, брал в аренду копии, а потом уходил. И так до тех пор, пока свитки в предоставленном империи перечне не закончились.

— Стой спокойно, — немного недовольно произнесла Нээн, пытаясь затянуть потуже ремешок, скреплявший две нагрудные пластины.

Хаджар смотрел в зеркало и пытался узнать человека, смотрящего на него. Длинные волосы, раньше собранные в хвост, теперь были смотаны в тугой пучок. От своих, ставших уже родными, тысячу раз штопанных, простых серых одежд Хаджар не отказался.

Он обмотался ими на манер подкладки для доспехов. Это вызвало бурный шквал недовольства со стороны Саймона и кузнецов. Они подготовили для генерала настоящую, непромокаемую подкладку из шкур погибших зверей.