Сердце Дракона, Часть I

Им это было нужно не меньше, чем простым солдатам крепленая брага и похоронные песни.

Каждый понимал, что ему повезло уцелеть. Что боги смилостивились, и они не лежали, окутанные горячим пламенем, и не корчились на лекарских койках. Но никто не был уверен, что в следующий раз…

Хаджар спустился вниз, прошел через ряды салютовавших ему солдат. Кто-то протянул ему ронг’жа, но Хаджар отказался. Он не был уверен, что сможет сегодня играть.

Он вернулся в шатер, ожидая увидеть там Нээн, но ведьма куда-то ушла. Несмотря на свою принадлежность к волчьему племени, она чаще походила на кошку. Порой ластилась, в следующий момент больно кусалась и царапалась, а затем уходила, гуляя сама по себе.

Глупо было отрицать, что эта постоянная борьба характеров нравилась Хаджару. Она держала его в тонусе. Позволяла отвлечься от военных проблем и забот. Возможно, именно поэтому Нээн так и поступала.

Хаджар никогда не понимал, что творится в головах женщин, тем более — в ведьминских.

По привычке генерал потратил несколько минут на то, чтобы протереть Лунное Копье и Зуб Дракона. Оружие двух генералов, чья жизнь была достойна того, чтобы на ее основе барды сочинили героический эпос. Возможно, они уже это сделали, просто песни пока не дошли до Хаджара.

По окончании войны, когда (если) они будут возвращаться через тот злополучный перевал, то он опустит это оружие в землю. В то место, где оборвались жизни могучих генералов.

Хаджар сел на кровать и принял позу лотоса. Он не собирался терять слишком много времени — уже совсем скоро ему предстояла самая сложная битва в его жизни.

Судьба вела его к подножию трона патриарха Черных Врат, и он не мог свернуть с этого пути. Не то чтобы Хаджар был зазнайкой, но он объективно был сильнейшим воином в своей армии. Как и положено генералу…

Если он не свяжет боем патриарха, то тот самостоятельно сможет уничтожить десятую часть и без того пострадавшей Лунной армии. Именно поэтому Хаджар отправился в свое новое погружение в бездонную реку энергии, омывающую все сущее. Он надеялся подобраться поближе к ауре духа меча, но вместо реки и далекого силуэта клинка “вывалился” в бескрайней равнине.

Хаджар поднимался на ноги, понимая, что находится совсем не в “реке”. Там он лишь представлял свое тело, здесь же он ощущал его так же явно, как и во внешнем мире.

Его волосы трепал веселый восточный ветер. Он бежал по высокой траве бескрайней равнины, создавая иллюзию, что Хаджар стоял по колено в изумрудном озере. Порой где-то поднимались настоящие волны — поросшие мхом и все той же травой валуны и камни.

По небу плыли пушистые кучевые облака, будто бы гладящие ясную синеву высокого неба. Светило солнце. Теплое и нежное, оно стремилось согреть замерзшую душу пережившего зиму генерала.