Сердце Дракона

— Спасибо, — Хаджар слегка поклонился. — надеемся, что на потревожим покой этого дома.

Камердинер кивнул. Его ладони в белых перчатках легли на ручки дверей, повернули их, а затем камердинер, перекрывая звуки музыки, эхо от разговоров, шелеста платьев и камзолов, стука каблуков по полу, громогласно произнес:

— Хаджар Дархан, ученик Великого Мечника Оруна с его сопровождающими.

Хаджар посмотрел на камердинера и в быстром обмене взглядами увидел просьбу о прощении. Все же, несмотря на свои честь и достоинства, он был простым слугой, связанным клятвами.

Брустр думал, что он ведет очень умную игру, но при этом двигал людьми будто они действительно были простыми пешками. Тем, как он заставил камердинера нарушить правила и представить того не тем титулом, который выбрал сам Хаджар, создало Брустру в лице слуги врага на всю жизнь.

И только глупец будет пренебрегать тем уроном, которые могут нанести “маленькие люди”. Порой, когда таких глупцов становилось все больше, начинали рушиться целые Империи…

Власть всегда стоит на плечах маленьких людей, а не иначе.

Проходя внутрь, Хаджар не особо обращал внимание на убранство. Оно, к тому же, мало чем отличалось от того, что можно было увидеть в подобном зале Запретного Города.

Разве что в несколько раз беднее и проще, но это лишь на фоне Императорского рода.

— Все знают свои роли, — прошептала Анис. Она, как и положено слуге, встала за спиной брата. — Пусть боги хранят наши сердца, друзья.

— Сегодня никто из нас не умрет, сестра, — ответил Том. Он посмотрел в глаза Доре, Эйнену и Хаджару, а затем направил свои шаги к подиуму в северной части зала.

— Вы знаете, что делать, — кивнул Хаджару брату и его возлюбленной.

Принцесса эльфов, взяв Эйнена под руку, повела его в другую часть зала. Если Том и Анис направились отдать дань уважения главе своего клана, то Дора направилась к своему.

В итоге Хаджар остался в центре зала абсолютно один (если не считать стоявшую рядом Рекку, разумеется). Он ловил на себе самые разные взгляды. От наполненных любопытством, до ненависти. От похотливых, до абсолютно холодных и безразличных.

Здесь собралось такое количество аристократов и дворян, что глаза разбегались. При этом Хаджар с удивлением понял, что некоторых он знает либо лично, либо они, пусть и мимолетно, но пересекались.

Все же аристократия и дворяне были не только держателями власти, но и обладали огромным личным могуществом. А общество сильнейших — оно всегда тесное и узкое.

— Может теперь, варвар, — Рекка, обойдя Хаджара, встала у того на пути. Ту господа, кто уже направился перекинуться парой слов с Хаджаром, завидев члена корпуса Стражей, развернулись в обратном направлении. — ты расскажешь, что вы задумали.

Хаджар склонил голову на бок и слегка улыбнулся.