Сердце Дракона

— Представь, что ты бы захотел обучить кого-то имени ветра? Как бы ты смог его описать? Рассказать? А если бы кто-то послушал тебя и отправился по ложному пути? Куда бы он его привел? Нет, генерал Дархан, нельзя научить глухого слышать музыку, а слепого писать картины. Можно лишь указать им направление, но все остальное они должны сделать сами.

Хаджар уже хотел что-то сказать, но затем осекся.

Знала, что он хранит в своей душе осколок Черного Генерала. А значит…

— Ты знаешь, кто такой на самом деле Белый Клык, — не спрашивал, а утверждал Хаджар.

Эрия ничего не ответила. Лишь отпила чай. Но ей и не требовалось.

Фейри не могли лгать.

И подобное молчание служило лучшим ответом.

— Нет, — покачала головой фейри. — ей и ни к чему.

Они на какое-то время замолчали.

Да уж, странное время приходило в безымянный мир. Настолько странное, что в захолустной деревне Маленький Ручей в данный момент, в одном дворе, собрались: Генерал, носящий в своей груди сердце дракона, а в душе — осколок души Черного Генерала; Последний Король Эрхард и придворная летнего сада.

Одни бы назвали это совпадением, другие иронией, кто-то даже судьбой, но Хаджар чувствовал в этом ветер.

Слабый, легкий ветерок, который медленно переходит в штиль, предшествующий самой яростной из бурь.

— Ты пришел спросить меня, генерал Дархан. Спрашивай.

Эрия повернулась в сторону коридора, от которого несколько шагов и можно было попасть в маленькую комнату, где сейчас мирно спала девочка Лита.

— Когда я ушла из страны Фейри, то лишилась почти всех своих сил. И я ни секунды не жалела об этом… до того момента… и если бы не Белый Клык, то… — Эрия замолчала. — Теперь смысл моей жизни — моя дочь. И ты сделал ей подарок, Хаджар. Я должна ответить тебе тем же. Спрашивай и я отвечу. Настолько честно, насколько может это сделать та, кто не способна лгать. Но лишь на один вопрос. Так что выбирай его мудро.

Хаджару следовало задуматься.

Он ведь мог спросить о Параде Демонов. Об истории, которая крылась за Черным Генералом. О Горшечнике. О Хельмере. О Седьмом Небе.

Так много вопросов.

Но все они лишь ширма.

За которой крылась правда.

И, благодаря Моргану, Хаджар теперь чуть лучше понимал, что за всеми теми декорациями, которые являются его жизнью, находится нечто иное.

Куда более глубокое, важное и, даже, в чем-то, пугающее, чем он пока что мог себе вообразить.

Все происходящее вокруг было лишь спектаклем. Умело срежесированной постановкой, в которой ему, почему-то, отвели одну из главных ролей.

И он должен был выяснить почему и зачем.

И первый пазл, который вел к пониманию картины, крылся в знании, которым должна была обладать придворная древнего народа.