Сердце Дракона

Они, как и все прочее, отражали вспышки молний в россыпи диких рубинов, которые, казалось, росли прямо изнутри стали.

По железным сапогам стекали капли ливня.

Крыло Ворона знал, что не сможет ничего противопоставить этому воину. Один из ближайших учеников главы Ордена. Обоерукий мечник, познавший несколько истинных королевств. Развитая стадия Безымянного.

— Ты предал нас, Крыло, — произнес этот глупец. Да… теперь он видел, как глупы они все были… и как глуп был он сам. — Предал учителя. Предал его путь. Предал нашего предка.

— И в чем же мое предательство, брат?

— Не называй меня братом, червь! И ты знаешь, в чем. Ты не привел к нам Наследника! Ты должен был это сделать. В этом заключалась твоя миссия.

— Может и не привел…

Крыло Ворона бросил последний взгляд на этот замок. Когда он был ему домом.

— Но однажды он придет сам… — Крыло закрыл глаза и взялся за рукоять меча. — и разрушит все то, что вы называете Орденом Ворона.

Но Крыло уже не слышал его. Он бросился в атаку. Хромая, страдая от полученных ран, он предпочел закончить свою жизнь чуть лучше, чем начал её.

— Каин… братишка… ты как?

Мальчик открыл глаза. Он лежал на кровати в маленькой комнате. Рядом с ним сидел его веснушчатый, вечно жизнерадостный брат.

Брат, которого он так сильно ненавидел… и по которому так страшно скучал.

Рыжий парнишка крепко обнял Каина.

— Прости меня, — заплакал вдруг он. — Прости…

Каин замер, а затем крепко обнял брата.

— Мама с папой здесь? — спросил Каин.

Мальчик отстранился от него, вытер слезы и вновь улыбнулся. Той самой улыбкой, которая светила когда-то кому-то, кого, кажется, звали Крылом Ворона.

— Конечно! Ждут нас.

Каин поднялся с кровати и, с удивлением, увидел, что у него на груди нет шрама.

Что-то отвлекло его внимания.

Он повернулся к окну и увидел ворона, который лежал на поле. Он был пронзен мечом.

Зверь, который, когда-то, уничтожил целую деревню, наконец-то был повержен.

Каин чувствовал, впервые, за долгое время, вожделенный покой.

— Пойдем, — повторил он.

Эйнен, кажется, уже в пятый раз менял позу. Он то скрещивал руки на груди, то убирал их на пояс, то клал на колени. Иногда выпрямлялся, потом ссутуливался, чтобы в очередной раз попытаться подняться на ноги, но быть остановленным Хаджаром и Томом.

Так они и сидели втроем в длинном коридоре дома, когда-то принадлежащего учителю Хаджара. Он находился на Восьмом Проспекте Даанатана — самой дорогой улице столицы.

Клану Кесалия, новому аристократическому клану Дарнаса требовался свой квартал, так что под данные цели решили использовать именно эту землю. Хотя выбора-то особого тогда, да и сейчас тоже, и не было.

За прошедшие месяцы пустынный двор, на котором раньше кроме сорняков ничего не было, превратился в прекрасный сад.