Сердце Дракона

— прошу прощения, если чем-то оскорбил или обидел.

— Нет нужды прикрываться законами гостеприимства, юный Хаджар, — отмахнулся Император. Он потянулся к шкатулке, стоявшей рядом с вазой с фруктами. Открыв резную крышку, он достал два предмета. Заколку для волос и платок.

Сердце Хаджара пропустило удар. Он почувствовал этот платок, который мгновенно отозвался в его сознании вспышкой знакомого чувства.

— Я вижу, ты знаешь что это, — усилием воли Император переместил предметы на колени Хаджару. — Чин’Аме просил тебе передать, что ваш разговор стал для тебя жизненно важным. Заколка — его подарок для Анис Динос.

Хаджар сдержано кивнул и убрал артефакты в пространственное кольцо.

— Может идти, юный Хаджар. Жди от меня послания.

— Мой Император,— Хаджар встал, поклонился и, как того требовал этикет, сделал несколько шагов и только после этого, развернувшись, вышел за дверь.

Император несколько минут просидел в тишине, а затем, вздохнув и помассировав виски, спросил в пустоту:

С противоположной стороны, прямо напротив картины, прикрывавшей тайный проход, в котором исчезла Императрица, отодвинулась часть стены. Из темной ниши вышел никто иной, как Декой Шувер, глава Тайной Канцелярии.

Он выглядел уставшим и немного раздраженным.

Усевшись на тот же стул, где сидел недавний визитер Императора, он отпил немного воды из того же стакана.

— Он знает о том, что Чин’Аме — дракон.

Императору Моргану пришлось ввести Шувера в полный курс дел и картины Региона Белого Дракона. И, не сказать, что им обоим это понравилось.

Моргану — что еще один человек теперь знал, как дела обстояли на самом деле. А Шуверу… ему просто не нравилось ощущение, что он вовсе не был грозной акулой в местном пруду.

В лучшем случае — щукой.

Подобный щелчок по носу был одновременно и полезен, но и жутко болезненен.

— Следовательно, знает и о Стране Драконов, — задумчиво протянул Морган. — но старательно делает вид, что не знает…

— Почему вы спросили с него клятвы, Мой Император.

Морган, не отрываясь от созерцания картины, едва ли не шепча себе под нос, ответил:

— Это показало бы о том, что и я знаю о том, что он знает.

— Хаджар Дархан юн и самонадеян, но вряд ли он этого не понимает.

— Понимает и еще как, — согласился Император. — но пока я не озвучил этого понимания, данный вопрос висит в воздухе. Как шарик — кто первый по нему ударит, лопнет его, тот и окажется в невыгодном положении.

Декой Шувер мысленно выругался. Он был неплох в интригах. Во всяком случае умел играть в подобные игры на уровне, достаточном, чтобы возглавлять Тайную Канцелярию. Но до уровня Моргана Бесстрашного ему, как и всем остальным, было еще очень далеко.

— Что мне не нравится, — продолжил Морган, раз за разом посылая в рот алые виноградины.