Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Если, конечно, Дедрик посчитает нужным тебя вернуть. Его Величество собирается назначить за тебя цену… Интересно, какова эта цена?

— Не интересно совершенно. Ты все сказал? Тогда проваливай, дай насладиться тэгуи одиночеством.

Уэнделл долго и внимательно на меня посмотрел.

— Я не желал лично тебе зла, Соня.

— Но причинил его, отдав в руки Албрикта. Если Дедрик откажется за меня платить, твой новый король отыграется на мне.

— Ты все-таки презираешь меня. Считаешь, цель не оправдывает средства?

— Я не презираю тебя, Фэд, но видеть больше не желаю.

Он кивнул, принимая такой ответ, и сказал:

— И тебе удачи. Она тебе точно понадобится, — пожелала и я, но мое пожелание имело негативный окрас, намек на то, что «новая жизнь» Уэнделла будет так плоха, что без удачи ему никак не будет возможно протянуть. Рано или поздно каждый получает по заслугам, и Уэнделлу еще аукнется за предательство. Карма — не пустое слово.

Встреча королей должна была состояться на самой границе Имбера и Аксара, чтобы оба себя чувствовали увереннее. Я очень хорошо представляла, насколько высокую цену назовет Албрикт, и насколько тяжело будет Дедрику заплатить ее. Конечно, если Дедрик вообще сочтет нужным выкупать мою свободу… В свете последних событий все могло обернуться самым неприятным для меня образом.

В день встречи, утром, король Имбера Халле Албрикт явился ко мне в сопровождении двух смотрителей. Лица всех троих были необычайно серьезны и, не побоюсь этого слова, торжественны. Один из эгуи держал в руке лист, на котором я заметила много раз исправленные и перечеркнутые строчки. Меня пробрала дрожь, и дурное предчувствие заставило сердце сжаться.

— Сегодня решится твоя судьба, женщина, — возвестил Албрикт, глядя на меня чернеющими глазами. Когда они полностью стали черными, мужчина бросил быстрый взгляд на исписанный лист, словно сверяясь напоследок, и ясно, с расстановкой и выражением выговорил — Если до заката сегодняшнего дня король Аксара Дедрик Корбиниан не произнесет в точности следующие слова: «Я добровольно отрекаюсь от Короны Аксара в пользу Бранда Винстанна», ты, Соня, умрешь. Такова моя воля! Проклинаю тебя!

Когда было произнесено последнее слово, на меня будто дохнуло стылым ветром. Мне не доводилось еще быть проклятой, оттого я и не сразу поняла, что это ощущение холодка и есть первейший «симптом» смертельного проклятия. Особенно напугало меня то, что король назвал меня не «Софией», а просто «Соней». Это говорило о том, что текст проклятия составлен скрупулезно, с учетом всех мелочей, включая использование этой формы моего имени.

— Да вы издеваетесь, — ошарашенная, выговорила я. — Проклятие… серьезно?

— Серьезно, тэгуи, — учтиво ответил Албрикт.