Сердце академии магии

– Дочка умирает, вылечи, уважаемая! Рабыней твоей верной стану, прошу, подними на ноги… – Тетка опять уж собиралась на мне повиснуть и заголосить, но я ее опередила:

– Почему вы решили, что я могу помочь? Я не врач и не волшебник.

– При переходе тебе дана сила.

– Это не важно. Главное – захоти помочь, и у тебя все получится.

Как у нее все легко – «захоти помочь»! Если бы все проблемы так решались!

Пока мы общались с женщиной, на крыльце появились три бугая. Под два метра ростом, широченные в плечах, на руках играют перевитые венами литые мышцы. Глазом не успела моргнуть, как меня взяли в кольцо и шаг за шагом повели в дом.

– Ладно, – сдалась я, – посмотрим, что у вас случилось.

Марта радостно устремилась вперед, таща меня за собой:

– Дети играли в прятки, и Юнечка свалилась в старый колодец на окраине. Никто и не заметил поначалу, а когда хватились – не сразу нашли. Долго она пробыла в ледяной воде. Юстас, соседский мальчишка, нашел да никому не сказал, сам полез спасать. Понятное дело, тоже не удержался. Вень постарше, поумнее, сначала отправил малышню за взрослыми, а уж потом сам сунулся. В общем, тому, что все трое заболели, никто не удивился. Но наша травница смогла лишь Веню помочь, он почти не дохает. Юстас с постели не поднимается, кашель его страшно душит. А Юнечка моя сутки глаз не открывает, горячая, словно головешка, травница сказала: уже не спасти! – Женщина залилась слезами, а я уставилась на девчонку лет семи, лежащую на разобранной постели.

Дышал ребенок тяжело, с подхрипами. Бордовый цвет лица. Сосульки свалявшихся волос разметались по подушке. Жалко-то как бедненькую! Но что я могу? Я не врач! Я не разбираюсь в медицине!

Шарахнулась в сторону и наткнулась спиной на одного из местных «терминаторов».

– Ты это, лечи-лечи, – подвинул меня легонько плечом в направлении кровати детина, и я едва не полетела на умирающую, хорошо за руку другого амбала успела ухватиться.

Обернулась и оглядела маленькую душную комнату, забитую людьми. Тут собрались не только уже знакомые мне здоровяки, Марта и сопровождающий меня пацаненок, но еще и пожилой мужчина, две старушки, а также тетка, которую я про себя обозвала «плакальщицей», так как завывала она знатно, да еще приговаривала нечто прощальное и горестное.

– Вы что здесь все делаете? – не удержалась я.

– Так родственники же, – пояснила Марта. – Ближайшие.

– Ну как же, это братья родные, волнуются за сестру. – Культуристы местного розлива слаженно поиграли бровями и мышцами, показывая, что вытурить их из помещения мне не удастся. – Это дедушка, – продолжала знакомить меня с семьей Марта. – Двоюродные бабушки и крестная матушка нашей бедной деточки. А вот этому сорванцу здесь действительно делать нечего.