Волчье сердце

— Когда я сказала ей, что ты толстый и лысый, я не думала, что мне придется что-то объяснять. Этот разговор был давно, и она не так тебя представляла.

— Понятно. Когда я сказал, что готов обменять шампанское на тебя, она так на меня посмотрела, будто я собрался тебя съесть.

— А это не так? — Вера забрала у него пальто и повесила в шкаф.

— Так, — он плотоядно улыбнулся. — Но для этого нам нужно остаться наедине.

— А никто тебе не обещал свидание наедине. Я сказала, что хочу шампанского. Я не говорила, что эту ночь я проведу с тобой. У меня сегодня праздник, и я хочу напиться.

Вера удивительно легко перепадала с добродушного на строгий тон. Словно спохватывалась, вдруг вспоминая, что должна обязательно уязвить или нагрубить. Майер понимал — почему. Но это понимание не спасало. Вера хотела его задеть — и у Веры это получалось.

— Ну раз ты решила напиться, моя святая обязанность тебе в этом помочь, — ответил он, хотя на самом деле единственное, чего сейчас хотел, — забрать Веру к себе.

После разговора с братом Янис пребывал в скверном настроении и не имел никакого желания распивать шампанское с Вериными подружками. Во-первых, он не любил шампанское. Во-вторых, уже сейчас было понятно, что на этом разговоре стычки с Даней не закончатся, а конфликтовать с братом он не хотел. Как и не собирался отказываться от Веры. Замужем она или не замужем, да пусть она хоть распоследняя шлюха — это только его дело. Его личное дело — с кем спать и когда спать. Он не собирался обсуждать ее с Даниилом. Слишком все сложно у них, чтобы пытаться кому-то что-то объяснять. И вообще Янис не умел говорить, когда дело касалось чувств. Он всю жизнь отучал себя от этого, руководствовался только разумом, потому что рано понял: единственный способ перестать себя хреново чувствовать — это перестать чувствовать вовсе. Так было в работе, что позволяло ему принимать жесткие, бескомпромиссные решения. Так было и в личной жизни. Все его прошлые отношения основывались лишь на плотской страсти, подпитывались сексуальным желанием и не трогали душу. Если и случались какие-то переживания, они никогда не сковывали его волю. Он не срывался с встреч, не откладывал переговоры, не несся ради какой-то бабы на другой конец города. Но Верка конкретно свернула ему мозг. Он делал все перечисленное и еще не раз сделает, если понадобится. Поэтому его поведение так удивляло Даню. И самого не устраивало, что эта женщина стала занимать все его мысли, но способа выкинуть ее из головы пока не нашлось.

Может, права она? Уступит — и сразу схлынет его наваждение?

Пока Янис обменивался с Верой любезностями, Рида распаковала принесенные им вкусности. Накрыв на стол, она окончательно прониклась симпатией к Веркиному любовнику.