В сердце Бостона

Кендалл все еще тяжело дышит, раскинувшись в пассажирском кресле. Я поглядываю на нее и довольно улыбаюсь. Ей безумно понравилось то, что я вытворял языком между ее ног, раз она кончила так быстро. Кажется, я нашел еще одно слабое место у моей девочки. И я рад, что обнаружил его первым. Не зря я берег эту ласку исключительно для нее.

Облизываю губы, смакуя остатки вкуса Кендалл, и притормаживаю возле неоновой вывески «Черная игла». После сеанса нужно будет потребовать от Кендалл вторую порцию моего любимого «десерта». Хочу отточить навыки и… Я не насытился.

– Будет бесподобно, – целую ее в лоб и открываю дверцу машины. – Я тоже кое-что придумал.

– Правда? – она выскакивает из салона и манит меня за собой. – И что же?

– Узнаешь в первую брачную ночь, – играю бровями.

– Ну не-е-ет… – Кендалл надувает губы. – Я же сгорю от любопытства, Бостон!

– Ну хотя бы намекни.

– Хотя бы место! – топает ногой она и дергает меня за руку. Ну совсем как ребенок. Я усмехаюсь.

– Это как-то связано с областью паха?

– Ну а что? – смеется моя ненормальная. – Я была бы не против, если бы ты разрисовал для меня член. Это было бы та-а-ак самоотверженно.

– Лучше я пожертвую чем-нибудь другим для тебя. Член нам еще пригодится, – шлепаю ее по заднице и подталкиваю ко входу.

Кендалл хихикает и уволакивает меня за дверь тату-салона, где мы застреваем на целый час.

Потом я везу ее в порт, где, укутавшись в пледы, мы встречаем рассвет напротив залива Массачусетс.

Ветер ерошит кудрявые волосы Кендалл, и я целую ее вместе с первыми лучами солнца, застревающими в серых облаках. Целую ее лицо, губы, шею и свежую татуировку на запястье, покрытую тонкой пленкой.

«Бостон» загнан чернилами ей под кожу и останется там навсегда. А я останусь в сердце, как и она в моем. Навечно.

Я целую ее миллион раз. И еще миллион повторяю, как сильно ее люблю. И повторю еще миллион через десять дней, когда Аластор даст заключение, что со здоровьем Кендалл все в порядке. Когда я встану на колено и надену на ее палец самое красивое и необыкновенное в мире кольцо. Когда назову ее своей женой. Когда «вена любви» на ее левой руке соединит все наши три точки.

Через два дня Кендалл «улетает на съемки в Нью-Йорк» – официальная версия для ее семьи. Она предупредила, что звонить будет редко, – Аластор настоял воздержаться от любых коммуникаций на период обследования. Поэтому публикации в социальных сетях Кендалл распланировала на десять дней вперед и поставила таймер для каждого поста. Так никто не заметит ее отсутствия. Никто кроме меня.

Ее нет рядом уже двадцать четыре часа, а меня ломает, будто лишился дозы. Я чувствую ее нехватку каждой клеточкой кожи.