В сердце Бостона

Ее длинные ноги обвивают мою талию. Я ловлю ее. Прижимаю за спину к своему торсу и не могу устоять – валюсь на влажный газон вместе с Кендалл, которая придавливает меня сверху.

– Черт возьми! – шепотом ругаюсь я, не выпуская ее из объятий.

– Это была глупая идея, – усмехается она. – Ужасно бредовая, если честно, – хихикает уже громче. – Я не отдавила тебе член? – смеется и даже не думает подниматься с моего тела.

– Т-ш-ш! – быстро зажимаю ладонью ее рот, а сам едва сдерживаю смех. – Прекрати! – не могу перестать смеяться. Она хохочет под моей ладонью, и теплое дыхание щекочет кожу, отчего я еще больше заливаюсь смехом.

На кухне в доме Фраев резко зажигается свет.

– Вот же черт! – шикаю я. – Это все ты. Говорил же: прыгай быстрее.

Кендалл вскакивает на ноги и протягивает мне руку. Я хватаюсь и несусь следом за ней, прямиком к изгороди на заднем дворе. Мы прошмыгиваем в незапертую дверь и бежим дальше до моей машины. Заскакиваем в салон. Бешено дышим. Жадно глотаем теплый воздух и начинаем смеяться во весь голос.

– Ты ненормальный, – сквозь смех выдыхает Кендалл, запрокидывая голову.

– И это ты мне будешь говорить? – смотрю на нее, улыбаясь, и в эту секунду убеждаюсь наверняка, что принял правильное решение.

Еще пару часов назад я чувствовал себя несчастным, а сейчас счастлив лишь потому, что она прыгнула мне в руки, и я ее поймал.

Скай бы никогда не прыгнула. Скай бы я и не предложил.

Я смотрю на Кендалл, как она смеется, как сужаются от смеха ее глаза, как отпружинивает от спинки сидения кудрявая копна волос, и единственное, что вертится в моей голове, вырывается вслух:

Кендалл замолкает. Выпрямляется на сидении и смотрит мне в глаза. Кажется, моя фраза выбила из салона все веселье. Кажется, не весело теперь и нам. Но я приехал сюда именно за этим.

– Я думала, ты злишься на меня… – Кендалл робко отводит взгляд.

– Злюсь, – беру ее за руку и подношу к своим губам. Целую каждый палец. – Безумно злюсь, – переворачиваю ее ладонь и теперь целую запястье, продвигаюсь медленно выше, вдоль вен, к изгибу локтя. – Ты даже не представляешь, что творится у меня внутри. Эти сутки… Неделя… Месяц… Перевернули мою жизнь. Ты перевернула мою жизнь, Кендалл, – резко бросаю ее руку и обхватываю за плечи, притягивая я себе.

– Прости, – шепчет она, уставившись мне в глаза. Смена моих настроений пугает ее. – Я не хотела…

– Думаю, этого всегда хотел я.

Набрасываюсь на ее губы. Я так сильно этого желал. Хоть и злился, хоть и прогонял ее. В ту же секунду мне хотелось гнаться за ней следом и целовать, целовать, целовать, пока мой гнев не растопили бы ласки ее тела.

Мне хотелось придушить ее в той камере и одновременно так сильно прижать к себе, чтобы прутья решетки вре́зались в наши тела и оставили шрамы. Мне хотелось кричать на нее.