В сердце Бостона

– Не суйся! – Юджин хватает ее под руку.

– Юджи, остынь, – отрываю его руку от предплечья Кендалл, и Юджин резко толкает меня в грудь.

– Не смей больше приближаться к ней.

– Папа! – начинает плакать Кендалл, когда Юджин дергает ее за руку и выталкивает в открытую дверь.

– Юджин, хватит! Ты не понимаешь! – порываюсь к Кендалл, но огромное тело Юджина перегораживает мне путь.

– Разберись со своей жизнью, Бостон. И прекрати пудрить мозги моей дочери. Ты сам ни хрена не понимаешь. Что ты делаешь, а? Зачем? Скайлар прекрасная женщина. Она носит твоего ребенка. А ты…

Каждое слово забивает гвоздь в гроб «счастливое будущее с Кендалл». Каждое – ранит. Всковыривает то, что утром покрылось коркой. Казалось, зажило. Казалось, обезболилось дозой надежды. И я не думал, что эффект закончится так скоро.

Я смотрю в зеленые заплаканные глаза Кендалл. Юджин выставил ее за дверь в моей же рубашке. Он уводит ее, отчитав меня, как какого-то подростка. Вот только не я, а он, ни хрена не понимает.

– Кендалл, стой! – кричу ей вслед. Она оборачивается, но Юджин не позволяет ей остановиться, тащит ее под руку к лифтам. – Кендалл!

– Бостон! Папа, отпусти меня! – взвывает она. – Отпусти!

– Юджин, я все решу. Я не идиот. И я знаю, чего хочу. Я люблю ее!

Нагоняю их, и Юджин, не раздумывая, с разворота бьет меня в лицо.

– Бостон! – визжит Кендалл.

Я отшатываюсь от силы удара, падаю на ступени лестницы и хватаюсь за разбитую губу. Кровь льется по моим рукам. Юджин смотрит так, будто готов убить, поднимись я на ноги. Кендалл скулит и пытается прорваться ко мне, но здоровяк Юджин запихивает ее в лифт и нажимает на кнопку. Кендалл плачет. Я смотрю в ее огромные глаза.

– Эй, Сен, полегче! – шикаю я, когда моя робот-горничная смывает с моего лица кровь.

– Я не умею «полегче», Бостон. Я умею так, как надо.

– Тогда делай аккуратнее то, «как надо», – морщусь, когда она снова промакивает губу влажным полотенцем.

– Вам звонит Аластор, Бостон, – сообщает Сен, дистанционно считывая входящий с моего айфона.

– Принеси, пожалуйста, телефон.

Пока Сен выполняет поручение, я прощупываю опухшее лицо. Удивительно, но за этот месяц я понес увечий больше, чем за всю жизнь. Мои щеки растягивает странная улыбка, мне больно, но я не перестаю улыбаться, как псих. Черт возьми, я чувствую себя живым. Впервые за три года. Впервые за это время я не собрат Сен по комплектации. Я не робот. Не живу по плану. Не знаю, чем еще удивит меня завтрашний день. Не знаю даже, чем закончится сегодня. Я будто снова тот самый подросток, которым никогда не был по-настоящему.

Каждой клеткой кожи, каждым нервом, каждой обострившейся областью мозга.

Мне кажется, что я способен на все.