В сердце Бостона

Я морщусь и открываю глаза.

В незнакомой комнате полумрак, поэтому глаза не режет, но я все равно хочу их протереть. Тяну руки к лицу, но одной мешают какие-то трубки.

– Что за хрень? – пытаюсь подняться на локти, но тяжелая рука, перекинутая через мою талию, не позволяет мне вскарабкаться вверх.

Я резко оборачиваюсь, готовая задушить подушкой того, кто пристроился ко мне сзади, но тут же замираю, увидев рядом с собой спящего Бостона. Он лежит поверх одеяла в своей черной рубашке и брюках и огибает рукой мое тело.

Забываю, как дышать. Сердце клокочет, как ненормальное.

Оглядываю черные простыни огромной кровати и комнату, выдержанную в серых тонах.

Встряхиваю головой и чувствую болезненную пульсацию в висках. Хочу сдавить их пальцами, но мешает воткнутая в меня капельница. Торчит прямо из вены, и я не знаю, что с этим делать.

– Эй, Бостон… – слабо толкаю его в плечо. – Эй. Проснись. Во мне какая-то хрень, и я боюсь ее выдернуть. Слышишь? Эй… – трясу его. – Как мне от этого избавиться, Бостон? Помоги.

– Перестань паниковать, Кендалл, – ворчит Бостон и сильнее сдавливает мою талию. Его голос сонный и хриплый, что добавляет сексуальности низкому тембру.

– Почему я в твоей кровати и под капельницей? Что ты в меня влил? – хлопаю его по руке, удерживающей меня. Бостон открывает глаза.

– На твоем месте я был бы более благодарным.

Он потягивается, принимает вертикальное положение, поправляет мятую ото сна рубашку и резко перелезает через меня к краю кровати, где расположена капельница. От внезапности его действий задерживаю дыхание и наблюдаю за тем, как Бостон избавляет меня от иглы.

– Зачем все это? – шепчу я, когда он молча выпрямляется на ногах и отодвигает от постели медицинский штатив.

– Чтобы очистить твой организм от всего, что ты вчера приняла.

Бостон не оборачивается, совсем не смотрит на меня, а я не понимаю, о чем идет речь. Я ведь ничего не принимала. Выпила несколько коктейлей и все. Да, возможно, я перебрала, но не настолько, чтобы пичкать меня препаратами. Я не нуждаюсь во вмешательстве.

– Я ничего не принимала! – возмущаюсь и присаживаюсь на край кровати, но тут же понимаю, что я абсолютно голая, за исключением тонких кожаных стрингов (подбирала под портупею), которые не дают разгуляться даже фантазии, потому что ничего не скрывают. – Ой! – хватаюсь за одеяло и прикрываю им грудь. Бостон впервые обращает на меня внимание, и я ловлю его взгляд.

Он пытается сохранять спокойствие, как всегда, но чернота в его глазах и пульсирующая вена на шее говорят об обратном – Бостон в гневе. Вот только хотелось бы знать из-за чего.

– Как ты себя чувствуешь? – каждое слово будто выдавливают из его рта.

– Нормально. Голова немного болит, но в целом – неплохо.

– Отлично. Скажу Сен, чтобы приготовила завтрак.