Жар сердец

Боже, как непередаваемо она выглядела в лунном свете! Ее платье с большим декольте не скрывало верха ее высокой груди. Он еще помнил, как мягка была ее кожа, какими изящными были очертания ее тела. – Нам пора идти, – произнес он, стараясь изменить ход своих мыслей.

Морган приехал в дом для петушиных, боев верхом, ему пришлось передать лошадь Жаку и Джордану, которые отправились обратно вместе с Оуэном Муром. Они должны были вернуть лошадь в конюшню. Моргану же с Силвер оставался экипаж.

Почти всю дорогу Морган молчал, пока не удивил Силвер предложением остановиться в небольшой гостинице у самого берега океана.

– Ты уже чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы что–нибудь поесть… По крайней мере хотя бы немного тостов и чай.

Они выпили несколько чашек чая, заедая их овсяными лепешками с ананасовым джемом. Гостиница представляла собой разительный контраст с душным помещением для петушиных боев, и они почувствовали себя свободно, разговор полился легко и непринужденно.

– Расскажи мне о своей матери, – попросил Морган, когда они покончили с едой. – Я часто вспоминаю Мэри. Она была замечательной женщиной.

– Мне особенно нечего о ней сказать. Я ее почти не помню. Она умерла, когда мне было всего пять лет, при рождении моей сестры.

Взгляд Моргана остановился на ее лице.

– Я и не знал, что у тебя есть сестра.

– У меня она была. – Силвер посмотрела на расписанную цветами скатерть и печально провела пальцем па рисунку. – Ее звали Бетси. Она была прелестнейшей девочкой. Она умерла, когда по острову прошла желтая лихорадка.

Морган поднял рукой ее подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

– Ты потеряла мать, сестру… Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить столько горя.

В его зеленых глазах было видно участие; его пальцы были бережными, от них исходило тепло. Эти же самые пальцы прошлой ночью дотрагивались до нее совершенно по–другому, подумала Силвер и тут же пожалела, что вспомнила об этом. После того случая ей должно было бы стыдно даже сидеть рядом с Морганом. Вместо этого она поймала себя на желании испытать пережитые вчера чувства еще раз.

– А как ты? – спросила она. – Джордан говорил, что тебе приходилось воспитывать в одиночку брата. У тебя тоже не было семьи?

– У тебя была семья, Силвер. У тебя есть отец.

Силвер промолчала в ответ.

– Для меня мой брат много значит, – спокойно продолжал Морган, – почти все. Брэндан – безрассудный, отчаянный парень, порой он чересчур горяч, думаю, со временем он образумится. – Он тихо рассмеялся. – Когда он был ребенком, то любил разные розыгрыши. Иногда они приводили к крупным неприятностям, хотя он устраивал их лишь из желания повеселиться. – Морган снова улыбнулся. – Он совсем не похож на своего серьезного старшего брата.