Жар сердец

Силвер отвела взгляд, чтобы ненароком не встретиться с ним глазами. Она почувствовала, как Морган поднялся, освободив ее, и нежно коснулся ее руками.

– Все в порядке, милая. Я не желаю причинять тебе боль. – Морган не пропустил прикосновения к ее девственному барьеру, который ожидал обнаружить. Ему следовало быть более осторожным, но к этому он был совершенно не готов. – Извини, если сделал тебе больно. Я в самом деле не намеревался двигаться так быстро.

Силвер покачала головой.

– Ты тут ни при чем. – Она подняла на него полные слез глаза. – Я боялась, что это может случиться. – Он никогда не видел раньше на чьем–либо лице таких страданий и мук. – Хотя я сильно этого хочу, я сейчас не могу.

– Ты просто испугалась. – Морган отвел серебристые пряди с ее залитых слезами щек. – Но тебе нечего бояться. – Силвер лишь отрицательно покачала головой:

Только сейчас Морган впервые увидел ее глаза. Они были какими–то неестественными, в них застыл страх, но не Моргана страшилась она сейчас, а кого–то еще: было похоже, что Силвер тяготит какое–то воспоминание.

– Скажи мне, – произнес Морган, – скажи мне, что с тобой произошло?

Она бросила на него отстраненный взгляд и уткнулась глазами в какую–то точку на противоположной стене. Морган взял Силвер за подбородок и повернул к себе ее лицо:

Какое–то мгновение Силвер молчала. Затем на ее лице появилась решимость и что–то еще, похожее на смирение.

Она вытерла слезы и отвернулась, чтобы не смотреть в его глаза.

– Мне было тринадцать, – прошептала она и подняла голову. – Был мужчина… – Морган почувствовал, как у него сжалось что–то внутри. – Он вошел в мою комнату. Он… – Горькие рыдания прервали ее слова.

– Все в порядке, дорогая. Возьми себя в руки.

– Я не хочу говорить об этом. Я боюсь того, что ты скажешь.

– Тебе было только тринадцать. Что бы ни случилось, тебя трудно винить. – Силвер молчала. – Я хочу, чтобы ты мне все рассказала, Силвер.

Силвер закрыла глаза, стараясь перебороть в себе боль. Когда она открыла их, на ее ресницах блестели капельки слез.

– Он сорвал мою ночную рубашку. – Языком она слизнула с губ соленые слезы. – Он был таким тяжелым… повалил меня на кровать. Я до сих пор помню, какими горячими и потными были его пальцы, как они дрожали, когда он прикасался к моему телу. Он трогал меня… там, где ты… О Боже, какая это грязь… какая ужасная, мерзкая грязь!

Морган привлек Силвер к себе и обнял, желая, чтобы ее боль ушла из нее.

– Его остановила Делия, – продолжала Силвер. – Она рисковала ради меня жизнью.

– Но теперь все хорошо, – тихо произнес Морган. – Никто не причинит тебе никакого вреда. – Он хотел спросить, кем был тот человек, о котором она говорила, подозревая, что это был Уильям.