Дом одиноких сердец

Под падающими с деревьев листьями неторопливо прогуливались мамы с колясками, косясь на Прошу. Даша дошла до «Прибрежного», уложила пса в кустах, которые уже начали редеть, и стала осматривать скамейки в поисках знакомых лиц.

Еще вчера они с Максимом решили, что на роль Инны подходят два человека — бывшая балерина Окунева и «божий одуванчик» Римма Сергеевна Красницкая.

— А мать-героиню, Уденич, ты исключаешь? — спросил Максим.

Даша подумала и кивнула.

— Понимаешь, Уденич совершенно не подходит под описание Инны, — объяснила она. — В рассказе Боровицкого Инна занимается своей карьерой, а Ирина Федотовна никогда работе не уделяла внимания. Она всю жизнь растила детей.

— Пожалуй, ты права, — согласился Максим. — Осталось узнать, кто же такая Инна — Окунева или Красницкая.

Именно этим Даша и собиралась заняться, стоя утром перед зданием пансионата «Прибрежный». Но ни той, ни другой старушки не было видно. И тут она заметила Уденич, торопящуюся к входу.

— Ирина Федотовна! — окликнула ее Даша.

Но женщина не отозвалась, и Даше пришлось догонять ее.

— Ирина Федотовна!

Та вздрогнула и обернулась. Лицо у нее было красное, потное.

— Что с вами? — сочувственно спросила Даша. — Вам помочь?

Уденич махнула рукой.

— А, ничем мне не поможешь! Опять эти приезжали, — презрительно кивнула она головой в сторону ограды, — разозлили меня, дуру старую. Тебе, говорят, здесь лучше будет! А сами, поди, ждут не дождутся, когда меня врачи отравят.

— Ирина Федотовна, а с чего вы взяли, что вас травят? — осторожно сказала Даша.

— Да разве ж у меня глаз нету? — усмехнулась та. — Кого хошь спроси — тебе все скажут. Только на ухо, чтоб заведующая не услышала! Ладно, пора мне…

Уденич развернулась и быстро поковыляла к пансионату. Даша задумчиво посмотрела ей вслед, а потом решительно пошла к выходу.

Как она и предполагала, дети Уденич не успели далеко уйти. Их было двое — толстый небритый мужчина и высокая изможденная женщина лет сорока.

— Простите, пожалуйста! — позвала их Даша.

Она представилась и в двух словах пересказала то, что совсем недавно говорила ей Уденич.

— Ваша мама утверждает, что в пансионате убивают пациентов, — негромко закончила Даша. — Я понимаю, что это не мое дело. Но, может быть, ваша мама что-то заметила?

Женщина и мужчина переглянулись. Затем дочь Уденич нехотя сказала:

— Знаете, наша приемная мать, — подчеркнула она слово «приемная», — очень больна.

— И не контролирует, что говорит, — добавил ее брат.

— Мне кажется, вам нужно меньше обращать внимания на фантазии стариков, — закончила женщина. — Да, а кто вы вообще такая? Почему вы разговариваете с нашей матерью?

— Я… я просто знакомая, — немного растерянно сказала Даша.