Дом одиноких сердец

Я все равно уверена, что так оно и есть…

— Да подожди ты! Какой ребус, можешь ты объяснить по-человечески или нет?

Даша присела на подоконник и подняла глаза на мужа.

— Истории, которые он вложил в конверт. В них сказано, кто убийца. Это и есть ребус Боровицкого.

Открыв рот, Максим смотрел на жену. Через пару секунд он спохватился:

— Да там ничего нет, мы же с тобой их читали!

— Значит, плохо читали, — возразила Даша. — До меня только сейчас дошло, что Боровицкий не зря так упорно знакомил меня со стариканами в пансионате. Он именно их и описывал, понимаешь? Их истории. Если мы с тобой поймем, кто где описан, то поймем, кто убийца. Наверное, так.

Максим несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул.

— Хорошо, допустим, — заговорил он ровным голосом. — Допустим, ты действительно вычитаешь из его историй, кто убийца. А что потом? Что потом?"

"— Не знаю, — призналась Даша. — Но Боровицкий, я уверена, и это предусмотрел.

— Мне даже представить страшно, что мог предусмотреть твой Боровицкий, — сквозь зубы процедил Максим. — То есть ты хочешь сказать, что если вычитаешь из историй, кто его прикончил, то оставишь квартиру себе?

— Оставлю, — кивнула Даша без тени сомнения. — Потому что Боровицкий мне ее затем и завещал. Как приз. А приз нужно заработать. Или выиграть. Вот тогда все будет честно.

— Черт с тобой, вычитывай, — махнул рукой Максим. — Никогда я твою перекошенную логику не пойму. Но чтобы к пансионату близко не подходила!

* * *На следующий день Даша специально проснулась пораньше — у нее были планы, и осуществить их нужно было без Проши. Несмотря на недовольный вид пса, Даша быстренько пробежалась с ним вокруг дома и отвела обратно. Около лифта Прошка посмотрел на нее глазами Сталлоне, которому не дали роль, но на сей раз Даша была неприступна.

— Проша, у меня дела, — извиняющимся тоном сообщила она. — До обеда потерпи, потом нагуляешься. Хорошо?

Пес вздохнул совершенно по-человечески и пристроился на коврике в прихожей. Пройдя на цыпочках в зал, Даша взяла записную книжку и ручку, сунула в сумочку сотовый телефон и вышла из квартиры.

По дороге она обдумывала третью историю. Так же, как и в двух предыдущих, в ней не было совершенно ничего особенного — описание одной из тысяч семей, может быть, чуть более счастливых или удачливых. Кого же описывал Боровицкий? И почему он вообще заинтересовался историей жизни нескольких людей? Даша остановилась на дороге и попыталась приложить к кому-нибудь из тех старушек, с которыми знакомил ее Боровицкий, портрет Дианы. Ничего не получалось. Необходимо было поговорить со всеми, про кого рассказывал Боровицкий, и Даша полагала, что сделать это окажется не так-то просто.