Дом одиноких сердец

 — Мало того, что баба девчонку убила, она еще и мужа посадила в тюрьму. Вот ради этого рассказа Боровицкий, видимо, и оставил рукопись тебе.

Даша задумалась. Итак, рассказов было пять. Три из них были обычными историями из жизни. Один — историей чуть было не произошедшего убийства. И один — историей преступления.

— Все равно не понимаю, — нахмурилась она. — Зачем нужно было оставлять пять историй, если преступление описано только в одной? Они же ничем не связаны!

— Ничего вы не понимаете! — заявила Олеся, входя в комнату со своим вечным вязаньем. — Все там связано. Иначе была бы просто глупость, и больше ничего.

Даша только открыла рот, чтобы ответить, но Максим ее опередил.

— А ведь точно! — медленно сказал он. — Они должны быть связаны!

— Но истории-то про разных людей!

— Ну и что? Слушай, последний рассказ — как раз то, ради чего все писалось. Значит, и остальные истории должны свестись к нему. Может быть, Боровицкий зашифровал свидетелей преступления? Или людей, которые могут что-то сказать о преступнике? Вот поэтому он и просил тебя закончить рукопись — написать последний рассказ!

Даша подняла с пола листы и начала торопливо просматривать.

— Так, вот история о девушке Лене… это — об Ирине… Слушай, Максимушка, ну как они могут пересекаться? А предпоследний рассказ вообще тут при чем? Здесь никаких свидетелей нет, есть только несчастная женщина, которая чуть не убила старушку.

— Кстати, может быть, и убила, — поправил ее Максим. — Не знаю, Даш. Нужно подумать. А самое главное — нужно определить, ху из ху.

— Папа! — воскликнула Олеся.

— Олеся! — с той же интонацией отозвался Максим. — Английский нужно учить, а не шарфики вязать! «Ху из ху» означает «кто есть кто». Совершенно очевидно, что Боровицкий описывал определенных стариков из пансионата. Наверное, каждый из них зашифрован в одной истории.

— Подожди, подожди… — нахмурилась Даша. — И что, все они оказались в одном пансионате? Все свидетели убийства?

— Да, фигня получается, — признал муж. — Тогда остается только одно: часть историй написана для отвлечения, просто так. А одна должна быть связана с последней. И в ней, по всей видимости, описан человек, знающий о преступлении.

— Тогда получается, что мне нужно выяснить… — начала Даша.

— Тебе нужно выяснить, в какой именно истории описан реальный человек, которого ты знаешь. А ты должна его знать, потому что Боровицкий явно не просто так знакомил тебя со всеми.

— Значит, — с нескрываемым сарказмом произнесла Даша, — мне нужно всего лишь узнать у каждого всякие мелочи из биографии. Подходить к ним и спрашивать: простите, у вас родственники не погибали в автомобильной катастрофе? А старушку вы не хотели придушить? Что у нас там еще… — Она заглянула в записи.