Сердце вдребезги. Измена

– Что?! Ты с ума сошел, Максим? А как же Олеся? Куда нам идти? Она же твоя дочка…

– Дочь останется со мной, а ты вали куда глаза глядят… В дыру свою возвращайся.

– За что? Просто ответь…

– Тошнит от тебя, – выдыхает он. – Скучная, располневшая… баба. Вот кем ты стала.

Не могу больше здесь находиться… Пульс ревет в висках, дыхание сбивается… Разворачиваюсь и выбегаю прочь… Надо срочно взять себя в руки. Олеся не должна видеть меня такой… жалкой.

В дальнем конце коридора замечаю приоткрытую дверь туалета. Почти вваливаюсь внутрь. Пытаюсь восстановить дыхание, умываюсь холодной водой. И смотрю, смотрю на свое отражение в зеркале… Дура… Может, я все не так поняла? Точно! Наверное, сейчас Макс позвонит и извинится. Скажет, что они с этой Ирой репетировали сцену, и выкрикнет в динамик: «Розыгрыш!». Ведь это не может быть правдой, не может… Он же учтивый, вежливый, внимательный муж. Хороший отец. Да, в последнее время он немного ко мне охладел. У него напряженный график репетиций, да и моя работа не дает расслабиться. И мою полноту он не замечал… Во всяком случае в глаза ничего такого не говорил.

Глубоко дышу и вытираю лицо бумажным полотенцем. Приглаживаю волосы и приосаниваюсь. Тянусь в сумочку за пудрой, когда в ее недрах взрывается звуком телефон.

– Да, доченька.

– Мам, ну ты где? Я тебе кофе заказала и шоколадное пирожное.

– Бегу. Задержалась тут немного.

Дочь сидит за столиком возле окна. Машет ладонью, завидев меня, улыбается, заставляя мое сердце биться чаще. Как она похожа на Макса… Те же ямочки на щеках, густые темные волосы и пронзительные синие глаза. Мы же созданы друг для друга. Он не мог… Просто не мог разрушить годы нашего брака.

– Привет, зайчонок.

– Мам, ешь и пей кофе, пока не остыл. Куда пойдем?

– Я хотела попросить тебя съездить к бабуле, – произношу нарочито твердым голосом. – Она… приболела. И ей нужна помощь.

– Ну мам, – выпаливает Олеся. – Я хотела с Танькой Синицыной в кино вечером пойти. Да еще и…

– Иди, я не против. Я тебе даже денег дам.

– И на новые джинсы? – хитро улыбается дочурка.

– Да. Поможешь бабуле и гуляй себе.

– Мам, так и скажи, что вы с папой решили устроить «романтик», – игриво поднимает брови Олеся.

Господи, как же сохранить лицо? Нервно сглатываю и тянусь в сумку. Пытаюсь хоть чем-то себя отвлечь… Любыми действиями, даже самыми бессмысленными."

"– Тогда я скажу бабуле, что ты едешь, – произношу твердо и вызываю дочке такси.

Глава 2.

Ангелина.

Я не могу поверить, что все это правда… Даже проклятую видеозапись пересматриваю, добавляя душе больше страданий. С крыш падает подтаявший снег, под ногами чавкает февральская каша, когда я неторопливо бреду к остановке. Тачки у меня нет. Максим утверждал, что она мне не нужна.