Сердце Дракона. Том 19. Часть 2

Словно оно, поддавшись соблазну, так же, как и озеро вокруг, застыло в неподвижной форме, ожидая, когда, возможно, придет та, что сможет, раскрасневшейся весной, его растопить. Вот только она, плененная все теми же ледяными оковами, не могли сделать и шагу."

"Волк, стоявший рядом, постепенно исчезал, сдуваемый ветрами. Как задержавшаяся выше срока пурга, он исчезал среди бархата ночного неба лентами мерцающих снежинок.

— Истинное Имя Севера, — произнес Вождь. — Демон сделал вам услугу, генерал. Душа-калека не смогла бы выдержать его ношу. Вы бы замерзли внутри этого знания. И вместо человека, остались бы лишь тенью себя. Ледяным големом. Безжизненной и бесчувственной скульптурой, выполняющей чужие приказы. Мэб, возможно, была бы даже рада этому. Она всегда хотела завести второго Рыцаря Зимы.

Над головой Хаджара сияли звезды. Отсюда они казались соседями на бесконечном покрове холодной вселенной. Но… Борис с Земли помнил, что между этими гигантскими сгустками пылающей плазмы и газа пролегают расстояния, по сравнению с которыми путь от земель Бессмертных до Лидуса покажется шагом младенца. Хаджар из Безымянного Мира откуда-то знал, что на Седьмом Небе, в саду ночных цветов каждый из бутонов не может коснуться другого, пусть их стебли порой и обвиваются друг о друга.

— Если бы что-то изменилось… — прошептал генерал. Небо мерцало. Но не из-за слез… просто шлепок ладонью о воду поднял ворох брызг, упавших на лицо. — Я все тот же голем, старый Вождь, и действую по чужим приказам. Вся разница только в том, что я их не знаю.

Они молчали. Последний Ледяной Волк постепенно исчезал, окончательно покидая мир живых, уходя на поля вечной охоты. А Хаджар плавал в озере жидкого льда или воды изо льда или…

Да к бездне! К бездне все эти таинственные и мистичные метафоры сраного мира, даже названия которого никто не знает!

— Свобода воли, генерал, — от вождя остались одни лишь глаза. Похожие на звезды. А может они ими и являлись. — Смертные думают, что она заключается в том, чтобы самим выбирать свою судьбу, но это не так. Все мы — лишь чернила на страницах уже написанной книги Тысячи.

— И в чем тогда смысл?

Исчезла глаза-звезды и уставший ветер принес последние слова исчезнувшего навсегда народа.

— В том же, что и всегда, генерал. В борьбе. Чернила и големы не могут бороться.

Борьба…

Хаджар прикрыл глаза. С самого рождения, не считая двух коротких отрезков времени, он только и занимался тем, что боролся. Со всеми. Со всем.