Шипы в сердце. Том первый

Из глаз брызжут слезы, из горла вырывается только один, протяжный, почти звериный вой.

И он снова задает темп — без передышки, наполняя собой целиком каждым жестким толчком сверху вниз. Так, чтобы мое бедное горло учит новую октаву, а затраханное тело выпрашивало еще один оргазм.

Я не знаю, кто из нас кончает первым.

Наверное, это случается синхронно.

Я чувствую, его последние толчки — жесткие, в самый упор.

Как горячая сперма выплескивается в меня струями, а мой живот отвечает сладкими спазмами.

Меня продолжает трясти от кайфа, когда Вадим падает рядом на спину, увлекает меня себе на грудь, обнимает, горячо дышит мне в макушку.

Я как будто превращаюсь в фабрику по производству мегатонн эндорфинов — мне так сладко, боже.

Хорошо, как в раю.

— Я люблю тебя, — шепчу, выцеловывая его грудь. Признание срывается само собой, я даже не сразу понимаю, что его произносит мой рот. Что этот тихий голос на грани потери сознания — мой. — Люблю…

Я пытаюсь приподнять голову, чтобы заглянуть ему в глаза, но сама же обрубаю попытку.

Что ты, дура наивная, хочешь там увидеть?

— Больно не сделал? — Авдеев скользит руками по моей талии, задерживает ладони на ягодицах, несильно сжимает. Совсем не так, как пару минут назад.

Ответить нет сил. Кажется, если открою рот — неважно для чего — снова вывалю на него какое-то очередное идиотское признание. Поэтому просто мотаю головой. А потом закрываю глаза — и подаюсь к нему. Буквально наощупь нахожу его жесткие губы, на которых еще сохранился мой собственный вкус.

— Еще хочу, Тай. Мало потрахал.

Мы занимаемся сексом еще несколько раз. Уже не так дико, но кончаю я с каждым разом все ярче. В последний это даже немного больно, потому что между ног у меня припухло и каждое движение ощущается запредельно остро.

Потом я все-таки отключаюсь. Ненадолго. На час, возможно. Проваливаюсь в сон, а когда выныриваю обратно, первое, что чувствую — руку Вадима на моей талии. Тяжелый, собственнический жест, от которого мне максимально кайфово. И от его ровного, спокойного дыхание у меня на затылке — тоже.

Он спит. А я — нет.

Я сказала ему, что люблю.

Господи. Твою мать.

Я сказала это. Я, блядь, произнесла это вслух.

Просто взяла и бросила ему под ноги свое сердце — растоптанное и кровоточащее.

А он… он просто промолчал.

Просто трахнул меня еще раз. И еще. Как будто ничего не произошло. Как будто мои слова — пустой звук, не стоящий даже какого-то объяснения.

Чувствую, как к горлу подкатывает тошнота. Не физическая. Другая. Липкая, мерзкая, от которой хочется вывернуть себя наизнанку.

Мне адски неуютно.

До дрожи."

"Хочется просто исчезнуть, испариться, лишь бы не чувствовать этой его руки на своем теле. Не слышать, как спокойно бьется его сердце.