Шипы в сердце. Том первый

И хоть наша разница в росте позволяет ему оставить много свободного пространства даже в таком «манеже», Авдеев нарочно становится ближе, выжигая себя на моем теле даже через ужасно много слоев одежды.

— Возможно, коза, если будешь себя хорошо вести, я подумаю, что могу предложить тебе после ужина. — Соблазнительно игриво прямо куда-то мне в висок. — Потому что твоя жопа все еще должна мне за зубную щетку с единорогом.

— Смахивает на предложение отказаться от десерта, — мой голос предательски охрип. Можно заниматься самообманом и сделать виноватым слишком холодный сок, но это бессмысленно, потому что на самом деле все мои женские гормоны настроены на этого альфа-самца.

— Мне понравился тот, что ты предлагала у манежа, — посмеивается. — Не уверен, что хочу от него отказываться.

Я с шумом втягиваю воздух через плотно сжатые зубы… и только вовремя пришедший на помощь Вадим не дает мне рубануть по пальцам. Шершавая мужская ладонь уверенно перехватывает мое запястье, отводит его в сторону.

Мои пальцы рефлекторно разжимаются, нож с металлическим лязгом падает на мраморную столешницу и звук обрубает последние нити моего здравомыслия."

"От контакта с его кожей мое тело сдается.

Спина сама прогибается, ноги тянутся на носочки, хотя это абсолютно бессмысленная попытка сравнять нашу разницу в росте.

— Очень голодная, коза? — мужской шепот переходит в соблазнительно темную тональность.

Я думала, ты никогда не спросишь!

— Раздумал жарить мясо? — говорю вместо этого вслух.

— Ага, решил отжарить тебя.

Поворачиваюсь к нему лицом, тянусь к губам, но не для поцелуя, а чтобы шепнуть:

— Еще минута — и я бы сама полезла к тебе в трусы, Тай.

— Я решил сохранить остатки твоей скромности, Барби.

Он хватает меня на руки так, будто я ничего не вешу. Просто отрывает от пола, забрасывает на плечо как законную добычу и несет сквозь кухню, мимо стола.

— После всей этой чистки лошадей, я пахну как черт, — на ходу объясняет детали нашего маршрута.

— Как альфа-версия шампуня с запахом конюшни, — поддакиваю, нарочно ёрзая у него на плече.

Получаю заслуженный шлепок по заднице.

Визжу — не от боли. Только от возбуждения, которое моментально концентрируется в нижней части моего тела.

Вадим хмыкает, врезается плечом в дверь ванной, не особо заморачиваясь. Уголком глаза замечаю, как он прикусывает губу — явно сдерживается. Мы оба знаем, что этот момент назревал с обеда.

Душ включает сразу, пока я стою босиком на холодной плитке, и уже одна эта вода, шумящая где-то за спиной, заставляет меня затаить дыхание.

Он оборачивается ко мне, стаскивает с меня толстовку. Медленно, не спеша, как будто разворачивает подарок. Глаза у него темные. Голодные. Когда пальцы касаются моей кожи, я уже не дышу.