Шипы в сердце. Том первый

Я успел сходить на пробежку, растянуться, поколотить грушу и снять внутренний напряг.

Через полчаса у нас завтрак, а потом я делаю Стаське капучино на безкофеиновом кофе.

Она болтается на мне, наблюдает, как греется молоко. Я — не любитель ванили, но Стаська требует, чтобы пенка обязательно была мягкой, «как пузико ежика». Опускает губы в чашку и хвастается роскошными «усами».

— Папа, а кабанчика покормим? — строит выпрашивающие глаза.

— Покормим.

— А енота? — Хихикает. — У него ручки как у человека, с пальцами, но мозгов…

— Стась.

— …как у помидо… помидора. Я помню, папа.

Про Марину она теперь почти не вспоминает.

Марина, когда я навещаю ее и показываю, какой Стаська стала большой, в последний раз с удивлением спросила: «А кто это?»

Со Стаськой об этом нужно как-то поговорить, но я слегка малодушно жду удобный случай.

На конюшни приезжаем к одиннадцати.

Здесь другое дыхание. Земля под ногами теплая, даже сквозь снег. Влажный запах соломы, конский дух, дерево, минералы. Стаська, как обычно, по-королевски ездит у меня на плечах, до ужаса смешная в шубе с заячьим капюшоном. Обнимает меня за шею — не потому, что боится, а потому что я — ее точка опоры. А она для меня — целый мир.

Верхом на пони я всегда катаю дочку сам. Держу поводья, вожу по вольеру, пока она изображает маленькую довольную принцессу. Через пару лет, думаю, пересядет на покладистую лошадь. Дэн любит шутить, что я воспитываю львицу-царицу без шансов, что в будущем к ней решится подкатить любое мужское тело. В целом, меня устроит такой расклад — пусть подкатывают только смелые, а там посмотрим.

— Пойдем кошечку смотреть, папа? — выпрашивает Стаська.

Пару дней назад привезли еще довольно молодого каракала — самку. Я показал дочке фотки и видео, и она, конечно, пришла в восторг от «кошечки». Но я на всякий случай все равно провел разъяснительную беседу, что это — испуганный хищник, а не плюшевая игрушка, а вариант «потискать» или «покормить» отпадает сразу. Стаська дала честное слово, что будет только смотреть и не капризничать.

Кошка лежит в углу просторного вольера.

За ней тут присматривают и все, что ей нужно — у нее есть. Но она очень худая. Настолько, что под красивой шкурой торчат ребра. Примерно пару недель назад каракала и еще пару экзотических животных, изъяли у какого-то идиота, который додумался держать их в собачьих клетках. Судя по шрамам на морде и боках — еще и бил. Будь моя воля — я бы эту тварь затолкал в ту же клетку, но этот гондон отделается в худшем случае штрафом. А животное, насколько меня предупредили, полностью потеряло доверие к людям.

С ней занимается смотритель — веселый и позитивный мужик, который как раз рассказывает Стаське, кто такие каракалы.