Шипы в сердце. Том первый

Ни через пять.

— И так, — Полина сама разливает шампанское и сама же поднимает тост, — за нашу Кристину, которая сделала этот вечер еще веселее!

Я пью, но почти не чувствую вкуса.

Вот теперь уже точно понимаю, что Вадима здесь нет. Что он и не собирался здесь быть.

Возможно, предупредил охрану, чтобы за нашим столом присматривали внимательнее.

Мой пальцы непроизвольно крепче сжимаются вокруг телефона, когда он характерно вибрирует «входящим».

Хентай: Отдыхай, Барби. Чек закроют.

И все.

Мои фотки ему как будто до звезды.

Я знаю, что бешусь. Это чувство резкой, как будто рассеченной скальпелем злости, очень хорошо мне знакомо. Он все-таки отвлекся от своей «Лоли-Лори», чтобы ответить? Нашел время между «подходами» к их оргазмам? Как он умеет и может я теперь точно знаю, и двух тёлок потянуть — как нефиг делать, во всех, блядь, отношениях.

У него там так интересно, что сейчас фотки потешной куколки вообще самая не интересная херня на свете? Не заслуживают даже долбаного «большого пальца»?

С досады выпиваю все шампанское в бокале.

Чистым упрямством выдергиваю себя с диванчика, хотя настроение упало до отметки «да пошло оно все!»

— Кто со мной танцевать? — взбиваю волосы руками.

Полина снова «за» и, к моему огромному удивлению, даже тихоня Оля.

Я даю музыке заполнить открывшие в душе кровоточащие раны, хотя понятия не имею, почему они вообще появились. Почему так больно. Почему хочется плакать и попросить включить какую-то долбаную ваниль про неразделенную любовь.

Но закрываю глаза и заставляю себя танцевать.

И это все-таки работает. Не как панацея, как подорожник на открытой ране, но хотя бы так.

Когда возвращаемся за стол, Илона восторженно рассказывает, что на нас смотрели вообще ВСЕ. Оля закатывает глаза: «Все смотрели на Королеву».

А «Королеве» вообще плевать на всех, потому что «королева» проверила телефон — несмотря на выписанный себе же запрет не делать этого до утра — и там все та же выжженная Его Грёбаным Величеством тишина.

Я не отказываюсь от второго бокала шампанского.

Жую клубнику, ненавидя ее вкус еще больше.

— Ну и кто он? — заводит слишком предсказуемый разговор Полина. Подается вперед и заговорщицки кричит: — У тебя «папик», Кристи? Кто-то явно при баблишке. Только не говори, что малолетка.

Папик…

Меня от этого слова подворачивает до острой тошноты в глотке.

— У меня парень, — озвучиваю свою формулировку. Мне на нашу разницу в возрасте как-то вообще плевать. Таю, по ходу, тем более.

— Покажешь? — делает глаза котика из «Шрека» Илона. Из нашей четверки она самая романтичная, и единственная, кто смотрит турецкие сериалы.

Я могла бы показать — у меня есть фотки Авдеева, где нет его лица. Хотя даже с лицом — вряд ли такая уж проблема.