Шипы в сердце. Том первый

Слышу в тишине его тяжелые выдохи через нос."

"Приподнимает меня как марионетку.

И снова натягивает.

Бесстыже смотрит вниз, явно дуреет от вида своего распинающего меня члена. От того, что я так блядски его хочу, что моя смазка размазана по латексу и его бедрам.

И реально ебет как игрушку — вверх вниз, выколачивая стоны и крики.

Меня буквально разматывает слишком внезапно налетающим оргазмом.

Я не готова.

Мозг затягивает сладким туманом.

Каждый толчок в меня — острее острого.

Наши влажные шлепки друг об друга абсолютно глушат.

Я пытаюсь не сдаваться слишком быстро, но капитулирую почти сразу.

Это бессмысленно.

Меня укрывает так мощно, что голова безвольно запрокидывается за спину, а горло прорезает дурной крик.

Я никогда не кричу.

А сейчас просто как последняя… Стону, умоляю, выпрашиваю.

— Блядь, да… да…! — Улетаю. Так высоко.

Тело закручивает снизу вверх.

Рвет.

Это настолько офигенно, что даже немножечко больно. Потому что слишком. Потому что меня как будто прижигает этим удовольствием. Клеймит беспощадным: «Куколка Авдеева — натягиваться всегда рада».

Но его толчки в меня становятся грубее.

Мой еще не до конца утихнувший и пока еще абсолютно мной не осознанный оргазм продолжает томиться на маленьком огне.

Картинка перед глазами — просто сдуреть: жесткое мужское тело, натянутые вены на руках, которыми он продолжает двигать меня по своему члену. Глаза прикрыты, ресницы дрожат.

Тяжелые хрипы в его мощной груди.

Рваное и еле слышное:

— Пиздец…

И его тоже отрывает.

Несколько размашистых шлепков, стон, движения члена внутри — частые и бесконтрольные. Последним он натягивает меня как будто еще чуточку глубже.

Но вовремя тормозит.

А я — не могу.

Потому что липну к нему с поцелуями.

Хотя никогда, НИКОГДА так не делаю после секса.

А сейчас кажется, что если не почувствую его язык во рту — задохнусь, разучусь дышать.

Он как будто знает, что здесь моя уязвимость — моментально перехватывает инициативу, кладет ладонь мне на затылок, держит голову, ныряет языком в рот.

Мы бы задохнулись, если бы не дышали сейчас друг другом.

Мне так страшно, что хочется плакать.

И смеяться от счастья с дурными ванильными бабочками.

Но почему-то не в животе, а в груди.

Я медленно опускаю лоб ему в плечо, стараясь унять бешено скачущий где-то в верху горла пульс. Вадим пахнет сексом и мной. Но мной сильнее. Я гоню от себя сладкие собственнические мысли. Можно было бы прямо сейчас устроить себе моральную выволочку за то, как я кричала и выпрашивала, но… черт, это был шикарный секс. Так, как нужно — без изнуряющей прелюдии, без идиотской смены поз, словно мы два циркача на арене и из кожи вон лезем, чтобы впечатлить пресытившуюся публику.

Не хочу вставать.