Шипы в сердце. Том первый

Трогаю выразительный кадык, провожу по нему языком и даже не пытаюсь скрыть триумфальный смешок, когда он дергается вверх, натягивая кожу.

Тай закручивает края «танга» вокруг указательных пальцев, тянет, без проблем просто разрывает слишком хрупкое для этого мужика белье. Таких фокусов и так, словно бы в шутку, со мной не проворачивал даже рокер, хотя я была уверена, что после него меня уже ни один мужик не впечатлит.

Авдеев абсолютно уверенно это делает.

Рвет собственноручно созданный мною шаблон точно так же, как белье, а потом с такой же небрежностью отбрасывает.

— Вообще-то, — тянусь губами к его уху, нарочно не трогая, но замечая мурашки на коже от моего слишком близкого дыхания, — сменное белье я не взяла.

— Какая досада, — самодовольно ухмыляется, чуть отворачивая голову на бок. Дает больше пространства для моих губ. Показывает, что балдеет, и что здесь мне можно продолжать «рулить».

Выцеловываю его сверху вниз, до той самой чертовой сексуальной ключицы, с которой случилось помутнение моего рассудка. Сладко целую, посасываю, изучаю влажный след моей слюны на его смуглой коже. Ловлю первый эстетический оргазм. И тут же второй следом, потому что Вадим заводит руки назад, стаскивает футболку через голову, проводит ладонями по взъерошенным волосам.

Я непроизвольно хочу сжать колени, чтобы почувствовать сладкую боль от напряжения между ног.

Фотки — это нифига не о том, как он выглядит на само деле.

Рельеф настолько очевидный, что по нему можно изучать анатомию.

Широкие покатые плечи, круглые массивные дельты, очерченная мощная грудь, покрытая аккуратно подстриженными темными жесткими волосками. Они постепенно стекают вниз по животу, к пупку. Под моим взглядом пресс сжимается, под кожей прочерчивается каждая высеченная будто скальпелем мышца.

Идеальные квадратики!

Господь создал это тело для размножения, определенно.

— Это бесчеловечно, Тай, — кладу ладони на его живот, устраивая мини-игру в «прочерти каждый «кубик». Кончики пальцев щекочет от коктейля ощущений — колючие волоски, каменный пресс, убийственно сексуальный рельеф.

— Что именно? — сытая улыбка, но темная и многообещающая.

— Я хотела растянуть тебя на дольше. — Для расшифровки своих намерений, трусь абсолютно мокрыми нижними «губами» об его член сквозь одежду. Следы моего хотения остаются на ткани влажными мазками.

— Правый карман, Барби.

Я послушно забираюсь внутрь.

Мысленно ругаю собственную самонадеянность, потому что натыкаюсь на квадратик из фольги. Достаю, зажимаю между средним и указательным пальцами, верчу перед глазами, как будто вижу презерватив впервые в жизни.

Его широкая белозубая улыбка на фоне. Зарождающийся в груди рокот смеха.

Было так наивно верить, что про наш секс решила я.

— Ты — мудак.