Сердце полемарха

Мальчика ей отдадут на воспитание только если Василисса даст на то своё высокое дозволение.

- Какой ты хорошенький, славный мальчик, - ворковала молодая мать. - Аглая, - подняла она на меня полные слёз глаза, - я хочу сама его выкормить. Молоко у меня ещё не пропало, по твоему совету каждый день сцеживала и разминала грудь. Понимаю, что после определённого времени, его у меня заберут всё равно, но хотя бы на полгода, совсем ненадолго...

В комнате находился также гиатрос Иринеос. Он молчал, а я сверлила его морщинистый профиль пронзительным взглядом.

- Хорошо, - вдруг, словно сдавшись, выдохнул он, тяжело поднимаясь. - Пусть будет по-твоему, Аглая. Что ты со мной делаешь, вредная девица? - одними губами добавил он, но я смогла разобрать.

Хотелось улыбаться, как Чеширский кот, еле сдерживалась.

- Правда? - прошептала Майя недоверчиво глядя на выходящего из моей комнаты старого лекаря.

- Правда, - не оборачиваясь, отчеканил тот, - я отдам необходимые распоряжения. Младенца оставь у себя. - И вышел, плотно прикрыв полог.

За ним, низко поклонившись, убежала и рабыня, принёсшая новорождённого.

- Ну, чего ты? - растерянно пробормотала я, глядя, как по щекам Майи потекли слёзы. - Успокойся, не то молоко пропадёт. Тебе нельзя так плакать. Нужно беречь своё эмоциональное здоровье, - я говорила всякую ерунду, лишь бы она перестала вот так с надрывом всхлипывать.

- Если бы не ты, Аглая, - сверкнула глазами девушка, прикладывая к соску ребёнка, - меня бы не было в живых. Всё благодаря тебе. И вот, что я хочу сказать, если я хоть чем-то, когда-нибудь смогу тебе помочь, знай, я это сделаю! А ещё, у тебя есть доро, тебя нельзя обижать. Но это касается только тех, кто верит в наказание Богов. Ирида не верит, не боится и может напакостить вам чужими руками. Будь осторожнее, принимая пищу или ванну. Ей хватит ума вылить в воду кислоту. И не важно, что кроме тебя могут погибнуть и другие. Она завидует твоему взлёту. Таланту. Её душит злость, береги себя, - добавила она и перевела взгляд на присосавшегося к груди малыша. - Ты мой хороший!

- Спасибо, Майя, за предупреждение, - поблагодарила я её, - всё же не думаю, что Ирида сможет мне что-то сделать.

- Зря не опасаешься, - качая головой, девушка снова посмотрела на меня своими большими блестящими чёрными глазами.

- Я буду начеку, - пообещала я, чтобы успокоить её тревогу.

***

- Итак, гиатрос Иринеос. Время отдавать долги, - улыбнулась я, - но давайте сначала проверим моих пациенток в асклепионе?

- Пациен-ток, - попробовал он на вкус новое для себя слово, - какие странные слова ты употребляешь, Аглая. Откуда же ты родом? - на меня остро посмотрели из-под насупленных бровей льдисто-голубые глаза старика. - Но да, ты права, нарушать приказы этнарха Менедема не следует, и в первую очередь стоит сходить в асклепион.