Сердце полемарха

Но потом вдруг передумала:

- Я быстро поем, это займёт не более пе ле (πέντε λεπτά – пять минут), - и присела к столу.

По ошарашенно распахнувшимся глазам мальчика и Агаты, не успевшей уйти, догадалась, что если зовёт сам гиатрос Иринеос, то ты должен бежать впереди себя и себя же подгонять кнутом с радостным гиканьем.

Ан нет: я - не они. Я есть хочу. Вот.

Глава 17

Гиатрос Иринеос ждал меня за пределами поместья, на улочке перед воротами. Поэтому меня торопили. А я, не обращая внимания на сузившиеся, недовольно блестящие глаза лекаря, с интересом осматривалась: впервые вышла наружу, за стены дома Менедема.

И больше всего интересовали люди, это были в основном мужчины с пышной растительностью на лице, чинно шедшие куда-то по своим делам, перекинув через сгиб локтя сложённую ткань гиматия. Большинство сверкали голыми пятками, но некоторые носили сандалии и необычные с толстой кожаной подошвой ботинки, последние заметила всего на паре молодых юношей.

На меня поглядывал каждый нет-нет, бросая заинтересованные взгляды.

- Капюшон накинь, женщина, - прошипел гиатрос Иринеос, вырывая меня из задумчивого созерцания, - впервые выходишь на улицы Афин?

- Второй раз в жизни, - фыркнула я, но голову прикрыла.

- Никакого уважения ко мне, - сквозь зубы прошипел старик лекарь, - и почему я за тебя везде ручаюсь?

- Доброе утро, гиастрос Иринеос, - поклонилась я, как положено, он прав, я забылась, - прошу простить мне мою дерзость. Воздух мнимой свободы, видать, вскружил голову.

- Не то слово, - чуть оттаял Иринеос, - мы идём в Асклепион, покажу с какими больными ты отныне будешь мне помогать. Накидку с головы не снимать, - строго добавил он мне и я кивнула, давая понять, что всё уяснила.

Из дома этнарха я вышла в сопровождении личной охранницы Агаты и мужчины в кожаном нагруднике с коротким мечом на поясе. Половину его лица скрывала густая чёрная борода, глаза тёмно-карего цвета ничего не выражали, и смотрели на мир с равнодушием

- Идти достаточно далеко, держись меня ближе, на шаг позади, - приказал гиатрос и направился вниз по улочке.

Встав, как было велено, пристроилась к ритму шагов лекаря и пошла следом. Охрана шла чуть позади.

- Агата, - тихо спросила я женщину, - а почему тебе разрешено выходить из дома?

- Я из Спарты и моим ремеслом всегда была война, госпожа, - также тихо ответила она мне.

- Как-так? - брови сами удивлённо подскочили вверх, - ничего не понимаю, ты же гречанка, как ты стала рабыней, Спарта ведь тоже эллинам принадлежит...

- С чего вы взяли, что я рабыня? - удивилась она и я тоже удивилась: а и правда, почему я так решила?

- Цыц! - раздражённо обернулся на меня гиатрос Иринеос, - Аглая, по себе людей не судят, если ты рабыня, то окружающие люди не обязательно тоже. И, Аглая, на тебя как-то нехорошо влияет воздух улиц Афин.