Сердце полемарха

Я стояла над грохнувшейся тушей и думала, что чрезмерное употребление настоек для обретения мужской силы может однажды очень печально закончиться. Особенно для человека с такой излишней массой тела и в таком уже далеко не молодом возрасте.

А ещё нужно срочно решить одну, но очень важную задачу: спасти этнарха или всё же нет?

Глава 15

Я стояла в задумчивости совсем недолго: каждая стремительно убегающая секунда могла стоить этнарху жизни.

Если ничего не сделать, то скорее всего меня убьют и оправдаться не выйдет, несмотря на возможность установления точной причины смерти. Гиатрос Иринеос может просканировать тело и понять, что произошло на самом деле. Но в любое время и, я уверена, в любом мире ищут виновных. Таковым сделают и меня – козёл отпущения в чести всегда и у всех. Нужно кого-то наказать, так почему бы и не рабыню-наложницу Аглаю?"

"Если спасти старика, то тут уже открываются иные перспективы, вполне приемлемые для меня, даже, наверняка шикарные в тех условиях, в которых мне теперь предстоит жить. Скорее всего меня возведут в личные лекари при семье этнарха, и, возможно, даже назначат оплату за труды и возвысят над другими жителями поместья (сие мне не надобно, чужая зависть и ненависть - большие проблемы в будущем).

Приняв решение, молнией метнулась к телу переставшего шевелиться старика. Прижала пальцы к сонной артерии, стараясь нащупать пульс. Его не было. Вздохнула и принялась за работу: с трудом и кряхтением подтолкнула лежащего в несуразном положении этнарха так, чтобы тело опрокинулась на спину. Как только закончила с этим, запрокинула ему голову назад и сделала два вдоха в рот и затем тридцать ритмичных надавливаний на нижнюю треть грудины.

Ничего.

Попробуем чуть иначе. Прекардиальный удар.

Снова два вдоха рот в рот.

Левую руку разместила на нижней трети грудины, так, чтобы ладонь оказалась на желудочках сердца, заполненных кровью, на которые необходимо оказать давление; накрываем мечевидный отросток, защищая его от удара, размещаем локоть второй руки в районе паховой складки, наносим не сильный, а хлёсткий, резкий удар кулаком по груди больного.

Бинго! Менедем сделал судорожный вздох и задышал.

И никакой магии. Только ясная голова, опыт и знания.

Не успела я отереть пот со лба, как в комнату ворвался гиатрос Иринеос и безумными глазами огляделся. За ним вбежало ещё несколько человек. Все одновременно застыли, уставившись на этнараха Менедема и сидящую подле него меня круглыми глазами.

- Я почувствовал, что сердце великого повелителя остановилось, - воскликнул местный целитель и кинулся к старику.