Сердце полемарха

- У неё ничего нет, - вынес вердикт целитель, - никаких повреждений, кроме вот этой раны на коже. Я ещё не получил третью ступень и залечить её руками не могу. Но хотелось бы посмотреть, как это сделаешь ты, что ты там сказала? Наложить швы? Приступай! - повелительно махнул мне рукой этот в высшей степени странный старик и сел на стоящий неподалёку стул. При этом он не сводил с меня острого, даже колючего взгляда холодных умных глаз.

Я чуть помедитировала, и привычно распорядилась, выцепив взглядом Ирину и Поликсену:

- Иголку и нитки принесли? Острый нож? Вино?

- Да, госпожа, всё здесь, - закивала Ирина, подходя ближе и, прежде чем вручить мне поднос, ловко поклонилась гиатросу Иринеосу, выказывая нешуточное почтение старику и его статусу.

Поднос поставили на пол, рядом со мной, я быстро вылила вино из маленького кувшинчика в небольшую продолговатую глиняную чашу и положила туда иголку с ниткой и небольшой с широковатым лезвием нож, благо хоть без ржавчины. И замерла в неподвижности, выжидая определённое время. А мысли крутились вокруг невероятного исцеления юной девушки.

Которая всё ещё не пришла в себя. Но цвет лица и мерное дыхание говорили о том, что она просто глубоко спит.

- Я погрузил рабыню в целебный сон, - вдруг произнёс целитель, да так, словно оказал той невероятную честь подобным поступком, - ушей рану, после её перенесут в комнату для рабов и там она очнётся.

Кивнула, потому что говорить не хотелось, во рту образовалась пустыня: пить хотелось с каждой секундой всё сильнее, но я держалась, стараясь не подавать вида, что мне немного не по себе.

Вынула нож и с особой осторожностью убрала волосы вокруг раны. Затем настал черёд иглы: повертела её в руках и осторожно согнула, стараясь сделать её чуть полукруглой, старик всё это время внимательно следил за каждым моим действием и то, что я сделала естественно не осталось незамеченным: тот сразу же подался вперёд и чуть нахмурил брови.

Атравматической иглы у меня не было, поэтому я импровизировала - деваться всё равно некуда, посему постараемся хотя бы немного упростить себе работу. Далее вдела достаточно крепкую и одновременно тонкую нить в ушко и приступила к работе. Узловой шов накладывается довольно просто: с одной стороны вкалываем иглу, с другой вынимаем, ведём иглу по соответствующему радиусу, делаем узел: один, второй и третий, и обрезаем (для этого я использовала неудобный нож, благо острый, но выбирать не приходилось - работаем с тем, что есть).

Казалось бы, привычная работа, но сейчас она заняла у меня достаточно много времени: руки были непривычны, да и инструменты ""радовали"" своим неудобством.

Гиатрос Иринеос к концу уже сидел рядом со мной: вытягивать шею ему не понравилось.