Сердце полемарха

Далеко идти не пришлось, буквально за следующим поворотом они вышли в широкий переход с множеством ниш. Перикл снял с крепежа один из горящих факелов и шагнул к первому алькову. Геракл знал, что увидит, но всё же бросил взгляд на рисунок, искусно нанесённый на светлую стену.

Вот он поднимает копьё и одним точным движением убивает Немейского льва. Альковов было ровно двенадцать, столько, сколько он совершил подвигов.

- Это всё совершил ты! - обернулся к нему Перикл и в его голосе было столько уверенности в сделанных выводах, что Алкей-Геракл сразу же понял - переубедить его не получится, стратег останется при своём.

- Допустим, - вздохнул воин, - что ты будешь делать с этим знанием?

- Пока ничего, - пожал плечами Перикл. - Надо сходить в асклепион, найти того молодого перса и допросить хорошенько.

- Так и поступим. Но ты устал, - не оглядываясь более на стратега, кинул на ходу Алкей, - тебе лучше остаться здесь и лечь спать.

- Нет, - заупрямился тот и поспешил следом, стараясь подстроиться под широкий, уверенный шаг Геракла, получалось плохо и в итоге Перикл замер посреди прохода, - стой! Алкей, сейчас заложат колесницу, будет быстрее и удобнее.

- Пусть так, - согласно кивнул Геракл.

Путь до асклепиона действительно не занял много времени. Не успели они войти вглубь здания, как им навстречу вышел гиатрос Лазарус.

- Повелитель! - низко поклонившись Периклу, он выпрямился и продолжил, - приветствую вас в стенах священного асклепиона! У меня для вас плохое известие!

- Говори, не тяни! - раздражение так и звучало в усталом голосе повелителя Афин.

- Полемарх Стратон погиб! Госпожа гиатрос Аглая предпочла вылечить врага афинян, мерзкого спартанца, посмевшего напасть на ваш дом и угрожать вашей жизни!..

- Не смей! - не успел Лазарус договорить, как его горло сдавили железные пальцы Геракла. - Не смей наговаривать на человека, которого сейчас здесь нет.

- Ккхаа, - только и смог вытолкнуть из себя гиатрос, его глаза были полны дикого страха, дыхание со свистом вырывалось из глотки."

"- Выслужиться решил? - продолжал Алкей-Геракл, - женщина-рабыня выше тебя по положению, имеет третий доро, а ты должен ей прислуживать? - Геракл видел насквозь душу этого мелкого человечка и из глубин его существа поднимался самый настоящий всепоглощающий гнев.

- Алкей, - на его плечо легла рука стратега, - оставь. Мы разберёмся, что там было на самом деле. А вот то, что полемарх Стратон всё же не пережил эту битву - очень печально. Отпусти гиатроса Лазаруса, у нас есть ещё неоконченные дела.

Геракл-Алкей с трудом заставил себя разжать пальцы и посиневшее лицо лекаря тут же стало красным, он судорожно начал хватать широко раскрытым ртом воздух и со страхом, затаённой ненавистью уставился на неизвестного ему, чудовищно сильного воина.