Сердце под прицелом

– Что насчет поездки к моим? Поедем? У меня как раз выходные свободными будут.

– Можно, – тихо отозвалась я.

В голове тут же сложила, как перераспределить текущие дела и что с собой брать.

– А на майские? Отряд собирается на турбазе. Все с детьми.

– Если ты хочешь…

Чернов двинул челюстью, как бы показывая, что для него этот разговор тоже трудный.

– А ты? Хочешь?

Я не знала, что сказать.

Посмотрела на него. Свет падал неровно, подчеркивая суровые черты лица, крепкую шею, выразительные ключицы и… чуть поблескивающий от жара торс с глубоко прорисованными мускулами.

Каждый вдох давался с усилием.

А он слов ждал.

– Наверное… Спасибо за ужин.

Сразу после этого поднялась, забирая с собой пустую тарелку. Сама не знаю, когда все съесть успела. И соль не помешала.

Принялась за уборку.

Руслан еще немного посидел и скрылся с сигаретами на балконе. Вернувшись, не сказал мне ни слова. Показалось, взвинчен чем-то, но я не посмела лезть. Занимаясь своими делами, молча наблюдала, как он сходил в душ и отправился, наконец, спать.

Я тоже искупалась. Но после ванной сразу в комнату не пошла. Бегала по квартире, разгребая все, что накопилось. Прибежала в спальню, только когда проснулся Сева. Тихо, стараясь не шуметь, взяла сына на руки. Начала переодевать и снова вспомнила про подгузники… Их не было. Ни одной штуки.

С этого и началась канитель.

За полночи сын описал все, что только мог. Мое спальное место, в том числе. Включая одеяло. Запасного у нас не было. Плед и тот трепался после стирки на балконе.

Когда Сева снова уснул, переоделась в сухую сорочку и, чтобы не тревожить Руслана, просто застелила мокрое пятно пеленками. Легла, прикрывшись своим махровым халатом, и задремала.

А проснулась под одеялом. В кольце рук Чернова, крепко вжатой спиной в переднюю часть его тела. Жар, твердость, сила – все это обрушилось в один момент. И меня шибануло разрядами. Сердце пропускало удар за ударом, пока не накалило весь организм до предельных температур.

Дернувшись, я с шумом потеряла дыхание. Но отстраниться не получилось. Хватка Чернова не ослабевала даже во сне. Он действовал на инстинктах. И на этих инстинктах он… трогал меня. Не отдавая себе в том отчета, с нажимом скользил ладонью по животу, лобку и дальше между ног. Так уверенно, словно знал, где я горю больше всего. Второй рукой, не меняя силы, мял грудь – то одну, то вторую. Из обеих тут же просочилось молоко.

Всполохи, что рванули внутри меня, почти довели мой организм до взрыва.

Я громко охнула. Вся сжалась.

От страха. От смущения. От дикого животного трепета.

– Руслан… – попыталась позвать его, но голоса практически не было.

Я вспомнила все те мысли, что порой прорывались, заставляя представлять, каково это чувствовать все эти прикосновения снова. Но то была лишь фантазия.