Сердце под прицелом

Хорошо, что нас, Черновых, все знают. Медсестра сразу же пригласила меня в кабинет к Светлане Борисовне. Она, как заведующая, в принципе прием не вела. Курировала только самые сложные случаи.

Руслан остался в коридоре с Севой.

– Мама, здравствуйте, – выдохнула, переступая порог.

Свекровь встретила не менее тепло.

– Милочка, – с улыбкой вышла из-за стола. Обняла. Расцеловала. И про комплименты не забыла: – Выглядишь прекрасно.

– Спасибо. Вы тоже.

– Давай-ка, раздевайся на осмотр.

Я кивнула, быстро сняла вещи и забралась на кресло.

Светлана Борисовна натянула перчатки и сразу же приступила к процедуре.

– Выделения нормальные? Температуры не было?

– Нет. Все в порядке.

– Отлично, – пробормотала, продолжая манипуляции. – Шов зажил. Слизистая в норме. Все чисто, воспалений нет. Матка сокращается хорошо, – комментировала по ходу дела. – Ну, умница! Все отлично! – заключила в конце.

Я кивнула с облегчением и, подскочив, принялась одеваться.

Едва застегнула джинсы, Светлана Борисовна вышла в коридор и позвала в кабинет Руслана.

– Ну что там? Все нормально? – спросил он, пока мать забирала у него Севушку.

Я обувалась как раз. Склонила голову пониже, чтобы спрятать пылающее лицо.

– Нормально! Даю добро! – ответила свекровь и засмеялась. А через миг, чуть сменив тон, строго добавила: – Только смотри мне, Русик, осторожно. Люде после кесарево три года беречься нужно. Отвечаешь головой.

Глава 27. Все будто как вчера…

Оставались у Светланы Борисовны еще около получаса.

Не знаю, какими мыслями занимал себя Руслан, пока его мать беззаботно играла с нашим сыном. А я думала о том, как почти год назад попала в этот кабинет с задержкой.

Вспоминала тот страх, тот стыд, то чувство вины… Перед всем миром.

Тогда – спасибо свекрам – все как-то решилось.

Сейчас же…

Вроде никаких глобальных проблем не было. А я чувствовала себя почти такой же потерянной.

Понимала, что Светлана Борисовна не хотела ничего плохого. Шутила и давала наставления от чистого сердца. В конце концов, заботилась о моем здоровье. Она ведь не могла знать, что семья у нас ненастоящая.

Уверена, что и Руслан все это понимал и не воспринимал ее слова всерьез.

Но я все равно смутилась. Из-за того, что меня ему как будто навязывали. Снова.

Оградилась. Замкнулась. Ушла в себя.

Это все, что я могла сделать.

Разговор Руслана с мамой слушала отстраненно. Почти без эмоций.

– Как дежурство? Спокойно ночь прошла? Или выезжали?

– Выезжали, – ответил Руслан сдержанно.

– И ты не спишь…

– Не маленький.

– Отца на тебя нет. Рассказал бы…

– Сам теперь отец."

"– А это не отменяет. Мальчишка… – выдохнула с теми ласковыми нотами, которые могла выдать только мать. – Когда к нам приедете? На выходных, может? За городом воздух свежий. Все зеленое и в цвету...