Сердце под прицелом

А понимание, что еще чуть-чуть, и больше не смогу делать вид, что ничего нет.

Слава Богу, Маршал закончил со своим пеплом. Только это и выдернуло. Спасло. Дало шанс выскользнуть и отвести взгляд. Сделать вдох, наконец. С горем пополам собраться.

Вернулись за стол. Я – спешно. Он – бесшумно, с выверенной точностью движений. Не задавая лишних вопросов, налил мне сока. Сам, под тост командира, взялся за стопку. Откинув голову, выпил.

Подали горячее – фаршированный перец. Зная, что Руслан любит, положила один ему в тарелку. Без слов. Как жена. Ничего с собой поделать не могла.

Встретились глазами, в груди полыхнуло. Где-то в солнечном сплетении особенно ярко зажгло. В животе на каких-то контрастах защекотало. А по рукам и ногам чистым холодом засквозило, стягивая армию мурашек.

– Вкусно? – спросила, когда Чернов отрезал кусок и прожевал.

– У тебя лучше, – выдал хмуро.

В первый момент растерялась. Вдруг услышит кто-то? Но уже через мгновение эта грубоватая похвала шибанула удовольствием. И я не смогла сдержать улыбку.

Руслан застыл. Взглядом на моих губах.

Я тут же смутилась. Подумала, что что-то прилипло. Бросилась вслепую вытирать. Ничего не было, но он продолжал смотреть, напряженно двигая челюстями и слегка раздувая на вдохах ноздри.

Поняла. С заминкой. Внутри все сжалось и сразу же обмякло. Растеклось. И странно заплескалось.

Отняла руку от губ. Затем отвела взгляд. Повернулась корпусом к столу. И замерла.

– Что-то ты бледная, Люд, – склонилась ко мне Таня. – За Севу переживаешь?

Я поспешно кивнула.

– Так у вас бабушка с опытом, – заметила Маша. – Мало того что военный врач, так еще трех сыновей вырастила.

– И четверых внуков, – вставил хорошо знающий семью Черновых полковник Сарматский. – Сын Руслана – пятый.

– Верно, – подтвердила я без особой на то надобности.

Просто нервничала и не могла с этим ничего поделать.

Сарматский же откинулся на спинку стула, скрестил на груди руки и, сощурившись, выдал:

– Черновы даже плодятся дисциплинированно. По уставу.

Естественно, все прыснули смехом. Только мне не до веселья было. Ну, может, еще Руслану… Но на него я смотреть не могла. Так смутилась, что вся вспыхнула.

«Сын Руслана… Чернов… Его… Мой… Наш… Плодятся…» – мысли сбились, будто переваренные макароны.

– Наблюдал я за вами, пока танцевали, – продолжил Сарматский, к моему ужасу. – Вот это я понимаю боевой настрой. С таким накалом даже в засаде не замерзнуть.

И снова хохот. Я аж поежилась. Больше от неловкости, чем от неприятия, конечно. Но все же. Не понимала таких шуток. Покосилась на Руслана, не удержалась. Он как раз вскинул на Сарматского взгляд – жесткий, с холодком. Успела испугаться, что толкнет что-то резкое.

Но он отбил вполне сдержанно:

– Готовность номер один, товарищ полковник.