Сердце под прицелом

Почти месяц у нас то теща кантовалась, то моя мама. Перекрывали посменно. Потом, когда более-менее влились в ритм, снова на автономку перебросили.

***

Последняя смена в отряде ебанула по всем фронтам – и по телу, и по психике. Мало того, что всю ночь на выезде работали, так еще и двухсотого привезли.

Припарковался во дворе. Заглушил мотор. Еще минут пять в торпеду тупил, чтобы отпустить все.

Вдохнул. Выдохнул.

Выбрался из машины. Двинул к подъезду.

Мозг на автомате выцепил женское тело. Взбодрился. Послал по организму ток. Только когда шухер довел до полного боевого, увидел коляску. Потом и Библиотеку узнал.

Что с башкой?

Сжав челюсти, направился к жене. Она как раз обернулась, заметила меня. Держал себя, глядя на нее, но по критическим уже раздуло пульсом.

– Только не говори, что сама коляску вниз волокла, – кинул с глухим нажимом, как только оказался рядом.

Она опустила глаза и покраснела.

– Не сама. Женьку просила.

У виска дернуло жестче.

Щелчок.

Пауза.

Вдохнул. Замер.

Кровь полетела агрессивнее. Забурлила в груди, словно там скрутился раскаленный сплав из труб.

Выдохнул.

Заглянул в люльку. Батон спал и мирно жевал свои губы.

– Опять всю ночь орал? – прохрипел очевидное. Понял по красным глазам Библиотеки, едва подошел. Но она не подтвердила. – Че молчишь?

– Потому что не хочу жаловаться. Он ведь не просто так плачет, – шепнула то ли раздраженно, то ли прям обиженно.

А может, с банальной усталостью.

Никогда ее не понимал.

Посмотрел в лицо. Невольно задержался.

Острым жаром дало о себе знать то, что загорелось, когда она рожала. Никак не удавалось загасить. Вину, что ли, тащил. Как не гляну, кислород заканчивается.

– Давай погуляю с ним, а ты иди поспи, – бросил сухо.

– Ну что ты! – выдохнула почти с возмущением. – Сам с работы…

– Да я на бодряке еще полдня буду. Тем более, следующая смена только утром.

Библиотека подняла глаза. Заскользила по моему лицу с инспекцией, которую обычно перед выездом проводит командир. Только под его напором я не реагирую. А под ее – дрогнула кожа. И выступили пики повсеместно, будто мороз на адреналин лег.

– Так ты же голодный. Я там укутала плов…

– Не голодный, – отбил коротко. И без лишних слов забрал коляску. – Иди, спи.

Заметив, как она разомкнула губы, собираясь еще что-то сказать, двинул в сторону парка, тем самым тупо лишив ее этой возможности.

Ночью – броня, автомат и штурм. Днем – коляска, сопящий «Добрыня» и укачивания. Разящий контраст.

Делал все, чтобы мелкий партизан не заметил отсутствия матери. Потому что если он поднимет вой, наряд вызовут на меня.

Благо, смена поста прошла без тревоги. Часа три катались.

Едва вошли в квартиру, Библиотека подскочила. Сонная, растрепанная, встревоженная – выбежала в коридор.

– Все в порядке? – спросила нервно.