Сердце под прицелом

Слишком хорошо слышал.

Библиотека снова голосила, выдавая нечеловеческие усилия, и захлебывалась воздухом вперемешку с рыданиями.

С трудом переведя дыхание, я покрепче сжал мобильник.

– Слышу. Успею, говорю. Приказ пришел. Вылеты начнутся после обеда. Буду проситься в первую группу.

– Отлично… Головка большая…

– Что?

– Головка у ребенка, говорю, большая, – прорвалась мама сквозь шум помех.

Я неосознанно зашагал по времянке. Уже без остановок.

Просто, блядь, понять пытался, почему этого головастика, которому спокойно не сиделось в животе на протяжении беременности, не могли теперь оттуда выпереть.

– Мила… – мать осеклась. – Боже мой…

И в этот момент заорал кто-то другой:

– Операционную! Срочно!

Рация на груди хрипнула, но я, блядь, не слышал. Мозг заклинило на одном – операционная. Внутри все сжалось и волоком запросилось наружу.

– Мама? – выдохнул отрывисто.

Но она не отозвалась. Не улавливал и ее дыхания. Телефон, очевидно, был резко отброшен в сторону.

– Готовьте наркоз!

– Она в сознании, говорите с ней!

– Мила, ты слышишь меня? – мамин голос дрожал. – Держись, моя хорошая… Держись, умничка…

Вальнувшая по моей спине обжигающая волна, избрав какую-то странную диверсионную тактику, вернулась обратно и ударила жаром не только затылок, но и часть рожи. Да с такой силой, что застучало в висках.

– Больно… – голос Библиотеки был таким слабым, будто умирающим.

Когда я это осознал, меня закидало гребаными мурашками и по итогу всего сотрясло.

Писк. И связь оборвалась.

Я отложил телефон и, не меняя позиции, на том же месте тяжело опустился на пол.

Глава 12. Расстреляли рассветами память"

"Вылеты задержали. Застряли в горном лагере на неопределенный срок. Самое хреновое – связь напрочь легла. Глушили, ясное дело, прицельно. Не новость. И ни хрена не попишешь.

Проверял гребаный телефон раз триста. Хоть бы эсэмэска прорвалась! Хуй там. Ни строчки.

Обратился к старшему по операции. Прямо. Не до бюрократии.

– Товарищ полковник, мне срочно домой надо, – отрапортовал после стандартного расшаркивания. – Выделите транспорт. Я ждать не могу.

Трегубов не сразу оторвал взгляд от карты.

– С хера ли? – буркнул устало.

– Жена рожает. Были сложности. Перед тем как пропала связь, экстренно готовили к операции.

Главный вскинул голову. По глазам было видно – смягчился.

Но тон не сбавил.

– Ты мне сопли тут не разматывай. Там ты точно ничем не поможешь.

Я посмотрел на него, как на мудака. Не сдержав злого выдоха через ноздри.

Грудь сковало. В зажатых кулаках скрипнули пальцы.

– Мне бы связаться, – метнул я и, сжав челюсти, снова сфокусировался на стене над головой полковника.

Периферийно видел, как он щелкнул зажигалкой и прикурил.