Сердце под прицелом

Потом вдруг рассмеялась и с чувством легкого, но приятного волнения пошла делать чай.

Пока суетилась, думала о том о сем.

Так уж сложилось, что за все это время мы с Черновым не пересекались дольше, чем на пару дней. Я выходила из больницы – он уезжал в командировку. Он возвращался – я снова попадала в стационар. И так по кругу.

Конечно, будучи дома, я старалась не только навести порядок и уют, но и заполнить морозильник, чтобы Руслану без меня всегда было что поесть. Пельмени, вареники, голубцы, фаршированный перец, драники, котлеты, тефтели, гуляш, зразы, сырники – всеэто раскладывала по пакетам вместе с подробными инструкциями по приготовлению."

"Не потому, что кто-то требовал. Просто мне самой казалось, что так правильно.

В конце концов, что еще делать?

С освобождением от силовых и спортивных дисциплин с сентября по январь в академии я появлялась только на лекциях и семинарах.

Всегда была на хорошем счету, а с беременностью отношение ко мне стало еще лучше. Особенно когда мое интересное положение стало заметно визуально.

Немалую роль, конечно, играла и новая фамилия.

Я не из тех людей, которые любили по блату да по знакомству, но, учитывая то, что Руслан обеспечивал нашу семью, а его постоянные командировки не оставляли времени на учебу, я пользовалась своим положением, чтобы взять на себя и его задания. Иногда выходило решить контрольные, а один раз даже удалось пропихнуть курсовую.

В январе мы сдали последние зачеты и экзамены и ушли на преддипломную практику – я на базе академии, а Чернов по факту своей службы в СОБРе.

Пора было браться за дипломные работы.

Я засиживалась в библиотеке, поднимала архивы, собирая материал по обеим темам. Понимала, что практический анализ по тактике спецназа за Руслана не сделаю, но надеялась помочь ему хотя бы с теорией и оформлением.

Параллельно собирала сумки в роддом.

Но после звонка Чернова и выданного им приказа притормозила все же с активностью. Береглась, как только могла, чтобы доносить до шестого.

А вот Косыгина между тем все-таки пришлось позвать – забилась раковина в кухне. Он явился сразу после звонка, и двадцати минут не прошло.

– Снова что-то сломала? Тебя вообще одну оставлять нельзя, – заявил, окатывая меня взглядами с головы до ног. На животе пару раз задержался. Весь раскраснелся. Я, естественно, тоже. – Вот вам и День Победы! – пошутил, намекая на зачатие и заставляя тем самым смутиться еще сильнее. – Когда на выход?

– Скоро, – буркнула я.

– Обиделась, что ли? – придержал за локоть. – Э-э… Ну я же ничего такого… Так ляпаю… Ты же меня знаешь… – выдавал сбивчиво.

– Проходи уже.

– А покормишь?

– Покормлю.

Воды отошли по приказу – шестого, часа через два после полуночи. Я не спала. Как дура ждала Чернова. Но его все не было.