Сердце под прицелом

– Подожди… – шепнула, когда вода уже плескалась вокруг талии. – Меня шатает, аж вертолеты в голове…

– Отчего? Не пьешь же… – хрипнул так же тихо и обнял. – Обхвати меня ногами.

Стоило мне выполнить указание, двинул дальше. Остановился, когда волны заплескались под нашими подбородками. Набросившись на мои губы, начал избавлять нас от одежды.

Я задрожала и покрылась мурашками, невзирая на то, что кровь гудела по венам шальным градусом.

– Русик… Может, не надо? – выдохнула рвано.

Хотя сама знала: остановиться не получится. Его губы сводили с ума. Вкус пьянил. Руки разжигали пожар.

– Надо, – потребовал коротко. Расстегнул халат и поднял меня чуть выше над водой. – Держи одежду, чтобы не уплыла, – просипел, прежде чем накрыть ртом сосок.

Я закивала. Потом подумала: «Кому?». Бросила эту ерунду. Сжалась вокруг Чернова и заелозила по поросшему жесткой порослью животу промежностью. Трусов уже не было. Он поздно выдал предупреждение насчет одежды… Господи, сейчас она меня не волновала. Я выгнулась, намереваясь прижаться плотнее, и тихо застонала. Дышала все громче. Сбито. Сама себе казалась чем-то легким, почти эфемерным… Бурлящей в море пеной.

Чернова продолжал ласкать. Мне нравилось. Но я хотела больше… Язык – в рот. Член – во влагалище.

– Пожалуйста… – умоляла.

Он ведь сам от переизбытка ощущений аж вибрировал.

В глаза посмотрел, будто спичку поднес. Вспыхнула жарче. А когда Рус заставил проехаться вниз, захлебнулась всхлипами.

Он сгреб руками. Накрыл поцелуями шею. И начал насаживать.

Боже… Прямо здесь… Твердый… Горячий… Пружинистый… Проникал на всю длину…

Я рассыпалась стонами.

Потому что он проходил нужные точки. Потому что смотрел мне в глаза. Потому что в море моя чувственность усилилась, словно я не в воде дрейфовала, а в стимулирующем абсолютно все нервные окончания волшебном растворе.

Когда член достиг дна моего лона, ладонь Чернова заскользила между моими лопатками. С давлением, но нежно. До самой шеи. Уже там… с фиксацией остановилась.

Я дернула носом воздух.

Вовремя.

– Люблю. До гари, – толкнул Рус и, не дав мне даже ответить, обрушился на мой рот.

Одуряюще целуя, начал двигаться – в нужном ритме, с хищной точностью, с напором и силой, от которых выбивало дыхание. Меня растягивало. Переполняло физически, эмоционально и фантомно. Шарашило по точкам, которые молниеносно отправляли реакции в мозг. И тот буквально бомбило коктейлем из дофамина, серотонина, эндорфинов… Организм гнал волну кайфа, поднимая шторм.

– Боже, Русик… Боже… – частила я.

А он рычал мне в рот, шею, щеку... И, прихватывая под ягодицы, продолжал колотить море.

«Хорошо, что ночь…» – подумала я.

Иначе это невозможно бы было скрыть.

Чернов трахал, словно этот акт любви был священным ритуалом.