Сердце под прицелом

– Ма-а-ма… Волк не пидет? – шепнул Сева, когда совсем темно стало.

Света от керосиновой лампы ему казалось недостаточно. Все просил поднять его на руки, чтобы самому проверить выключатель.

– Ну ты что? Какие волки, сына? У нас вон Гром какой суровый. И… – уловив шум подъезжающей машины, замолчала. – И папа, которому никакие волки не страшны, – закончила, когда в ворота ударил свет фар.

Сева подскочил.

– Папа! Папа!

– Подожди, сынок, – тормознула, не позволив сразу сорваться с места. – Пусть папа заедет во двор. Бежать к машине, когда она в движении – опасно.

Отпустила, когда Чернов заглушил мотор автомобиля и выбрался наружу. Всеволод тут же бросился к отцу. Я и сама с трудом справилась со шквалом рванувших внутри меня эмоций. Хотелось подобно сыну кинуться навстречу. Но не посмела. Замерла на ступенях. Наблюдая за тем, как Руслан подхватывает малыша на руки и, заставляя счастливо визжать, подбрасывает в воздух.

Севе так зашло, что он требовал еще и еще. Отец ему потакал, но меру знал."

"– На сегодня хватит. Много нельзя, а то голова заболит. Пойдем возьмем торбы. Поможешь мне?

– Да!

Нести сыну перепало свою же игрушку. А точнее, конструктор.

– Хо! – выдал он в запале. И, округлив глаза, как обычно, с криками побежал ко мне: – Ма-а-ма! Тахтох! Тахтох! – повторял, возбужденно размахивая коробкой, на которой красовался красный трактор.

– Ого! Какой огромный! – поддержала его восторг. – Будешь с папой собирать?

Он еще не знал, что такое конструктор. Но согласился без всяких уточнений.

– Да! С папой! Иг-гать!

– Играть, играть, – подтвердила я. Перевела дыхание и встретилась глазами с Русом. Грудь сдавило, а живот заломило спазмами, будто откуда-то снизу поднималась волна. – Все хорошо? – спросила, невольно понизив голос.

– Нормально, – отбил он ровно, глядя при этом так, словно нуждается во мне, как в воздухе.

Я сглотнула и выдавила улыбку.

– Тогда… Давай ужинать, – шепнула ласково, жестом приглашая к столу. – Мы тебя ждали.

Глава 80. Все в жизни возвращается на круги своя

После ужина не рассиживались. Руслан, как обычно, доев, сразу поднялся и вышел из-за стола. Задержав на мне взгляд, в котором, так или иначе, мерно пульсировало пережженное напряжение, поблагодарил и скрылся на противоположном конце веранды. В том самом конце, где два года назад произошла наша первая близость. Свет лампы не дотягивал, оставляя Чернова в темноте, но вспышек от зажигалки и тлеющей сигареты хватало, чтобы я понимала, что он стоял у парапета и смотрел на нас с Севой.

Сева еще возился. Закончив с основной едой, догонялся любимым десертом – молочком с зоологическим печеньем.

– Беочка, – определял зверюшек во всеуслышанье, прежде чем мокнуть лакомство в напиток и с сосредоточенным видом отправить в рот. – Йев… С-с-он…

Я не торопила.