Сердце под прицелом

Где взять такой обезбол, чтобы отпустило? Я не верил больше ни в алкоголь, ни в силу времени, ни в себя. Последнее – самое страшное.

Ночью, если не выходили, накрывало по полной. Ночью, блядь, вылезали все демоны.

Хорошо, что связи не было. А то нахуевертил бы…

Год миновал. И то, к чему я пришел, иначе, как тупиком, не назовешь.

Когда мужики трепались о бабах, я тупо вскипал. Потому что не мог игнорировать. Потому что невольно отзывался на каждое, мать вашу, слово. Потому что в два счета был там, куда зарекался возвращаться.

Дома.

Ментально я туда именно полз. Без альтернатив. Без тормозов. Без какого-либо достоинства. Расстояние не являлось помехой. Куда уж запретам? Они давно меня похоронили.

Последние месяцы было до хрена движухи. Казалось бы, на дурь зазора не найти. А я выкраивал – только так. Милка была моим фоновым шумом. Навязчивым. Всепоглощающим. Моим глюком во всю башку.

– Ты стала меньше писать, – накинул СВОЕЙ во время очередного звонка, потому что прижало. Молчать, сука, не мог, хоть такие разговоры, как нехуй делать, рубили по нутру, усиливая чертову разбалансировку. Прочистив глотку, потащил себя через мясо: – Перегорела?

– Что ты такое говоришь?.. – шепнула Милка взволнованно.

Не испугалась. Но заметно напряглась. Значит, что-то в себе держит.

На инстинкте сел на измену.

Проблема в чем? Почему сбилась? Голос какого черта задрожал? Че за сигнал между строк? И обрыв в конце – это, блядь, к чему?

Так, стопэ.

Тормознул раскрут. Провел инвентаризацию, а за ней – герметизацию. Чтобы все расставить, нужен был холодный рассудок.

– Если кто появился – так и скажи, – толкнул сухо. – Я без предъяв. Просто вранье… Ебал я, ясно? Подвешенное состояние – туда же, на Хуанхэ.

Из-за дрожи, которая сошла с макушки, как вал снега с гор, почудилось, что и внутри все посыпалось. Мозги, на хрен, оплыли. Горячим, сука, воском потекли.

– Руслан… – выдохнула Милка, виляя тоном. Я вслушивался, будто в нем реально какой-то шифр вшит. А она контрольную паузу взяла. Ну что за херь? Целый сектор нервов раздал, пока дождался, четкого ответа: – Никого нет.

Я, Господь свидетель, не просто выдохнул. С подшкурной пульсацией сбросил чертово напряжение. СВОЯ будто через кабель все это дерьмо улавливала, молчала, давая мне время выровняться.

Только когда я, наконец, выдохнул, затянула:

– Я бы тоже хотела знать, если ты там с кем-то…

– Хуйня. Я чист, – отрезал без выкрутасов.

И снова замолчали.

Секунды тикали. А мы, явно двусторонне, что-то давили, не позволяя себе разболтаться.

– Ты знаешь мои принципы, – вывела Милка позже. Ровно, но отнюдь не равнодушно. – Я с тобой. В браке. Без изменений. Даже если разведемся… У меня нет желания строить что-то новое.