Плененное сердце

 — Чем я оскорбила вас?

— Думаешь, я не заметил, как бесстыдно ты флиртовала с Хэпберном и Грантом во время танца? — взорвался лэрд. — Ты клялась быть со мной честной!

— Я была и осталась честной. И ни с кем не флиртовала. Просто веселилась, как когда-то при дворе крестной. Или ты хотел бы, чтобы я танцевала с кислой физиономией и улыбалась только тебе?

— Да, черт бы все побрал! — почти заорал он и стал жадно целовать ее, притиснув к каменной стене коридора. — Ты моя, Аликс. Моя! И Хэпберн, и Грант пожирали тебя глазами! Я сам видел!

Аликс лихорадочно гладила его лицо.

— Кольм, я твоя. Больше мне никто не нужен. Это чистая правда. Я не могу помешать другим мужчинам восхищаться мной. И очень приятно видеть восхищение окружающих. Но я не поощряла ни одного мужчину, кроме тебя, и ты прекрасно знаешь, что я не лгу. Я не Робена Рамзи.

Он ревнует!

Она едва не рассмеялась, поняв это. Он ревнует! Может, любит ее? Или просто считает своей собственностью?

Она не узнает, пока он сам не скажет…

— Вернемся в зал, господин, пока нас не хватились. Королева еще не удалилась на покой, и мы не можем уйти раньше ее.

Он с тихим стоном привлек ее к себе.

— Ты нужна мне, Аликс.

— И ты мне нужен. Но мы не будем вместе, пока не вернемся домой. А теперь идем в зал.

В ту ночь Малькольм долго не мог уснуть. Так вот что такое любовь! Отчаяние. Неутоленное желание. Беспричинный гнев. Жгучая потребность. Ему это не нравилось, но выхода он пока не находил. Аликс, конечно, права. Она не кокетничала с мужчинами. А они просто наслаждались танцем с красивой девушкой. Но видеть ее с другими… Он никогда не испытывал ничего подобного в отношении Робены. Ему всегда нравилось видеть, какой эффект она производит на окружающих.

С Аликс все по-иному. Теперь он понимал, что женился на Робене просто потому, что пришло время взять жену. Она казалась приятной и милой девушкой, но он не любил ее. Не так, как любит Аликс. Если он вдруг потеряет ее, это его убьет. И что теперь ему делать?

На следующее утро лэрд и Адам Хэпберн позавтракали овсянкой, яйцами вкрутую, хлебом и сыром, и Адам повел его смотреть строящиеся укрепления.

— Покойный король хотел укрепить всю береговую линию Ферт-оф-Форт, — говорил Хэпберн. — Поскольку это морской залив, значит, Шотландия, особенно Эдинбург, тоже открыта любому врагу, которому вздумается напасть на страну.

— Отсюда можно попасть и в низменную часть Шотландии, — отметил лэрд.

— Совершенно верно, — кивнул Хэпберн.

Они поднялись на каменные зубчатые, почти достроенные стены, которые соединяли восточную и западную башни Рейвенскрейга.

— Нужно иметь две пушечные амбразуры и со стороны суши, — заметил лэрд.

— Но со стороны воды их четыре! — воскликнул Хэпберн.

— Королеве придется выстроить мастерскую для отливки пушек.