Плененное сердце

Она расшнуровала его рубашку, стащила через голову, и их обнаженные тела и горячие губы слились. Малькольм опустил ее на кровать, встал на колени и, разведя ее ноги, принялся ласкать сначала мягкую внутреннюю поверхность бедер, потом сомкнутые створки лона.

Аликс тихо вскрикнула. С тех пор как он ввел ее в мир этих наслаждений, она не могла ими насытиться.

Первая разрядка пришла, и Аликс вздохнула от удовольствия, но желание вновь стало ее терзать.

— Скорее! — взмолилась она.

— Жадная девчонка, — поддел он ее. — Ты и вправду хочешь меня?

У Аликс перехватило дыхание. Сейчас она была совершенно беззащитна! Он навис над ней, проникая все глубже и глубже, пока Аликс действительно не взмолилась, прося его не останавливаться. Она сжала внутренние мышцы, и Малькольм застонал. Она улыбнулась, поняв, что они получают равное удовольствие.

Голова ее закружилась, и за сомкнутыми веками вспыхнули звезды.

— Пожалуйста! — услышала она собственный голос. — Пожалуйста! О, Кольм, пожалуйста!

Еще секунда — и она полетела в темную пропасть. Последнее, что она помнила, — как его семя исторгается в нее.

Когда она наконец снова пришла в себя, муж сжимал ее в объятиях.

— Но еще даже не полдень… — прошептала она.

Он тихо рассмеялся:

— Мадам, я не собираюсь выпускать вас из этой комнаты до завтрашнего дня. А если завтра пойдет дождь, мы уж точно останемся здесь.

— Но я голодна, — пожаловалась Аликс.

— Еду нам принесут, — пообещал он.

— Ты все это придумал заранее! — укорила она его.

— Конечно, — ответил Малькольм как ни в чем не бывало. — Я люблю тебя, и теперь, когда ты стала моей женой, больше нет надобности притворяться. Все в доме знали про нас. Но теперь мы муж и жена и проведем в постели этот день, а может, и завтрашний. Только мы вдвоем.

У них было три дня, потому что седьмого декабря шел ледяной дождь, а восьмого снег. И хотя наутро девятого снег по-прежнему падал, Аликс настояла на том, чтобы выйти из спальни, в основном ради Фионы. Лэрд хоть и ворчал, все же знал, что она права. Его дочь, живая и умная, была все же хрупкой и нервной девочкой и привыкла, что Аликс и отец всегда рядом. И когда они вошли в зал, приветствовала их почти с облегчением.

— Где вы были? — допытывалась она. — Я боялась за вас, но Фенелла сказала, что новобрачные по обычаю должны несколько дней провести только вдвоем, а когда это время выйдет, вернетесь. А что вы делали?

— Делали то, что полагается делать жениху и невесте. Когда-нибудь сама все узнаешь, — ответил отец.

— Зато ты, наверное, радовалась, что уроков нет, — заметила Аликс.

— Вместо тебя приходил отец Дональд, каждый день, если не считать дня свадьбы, — проворчала Фиона. — С ним не так интересно, как с тобой, Ал… мама. Он только и требовал, чтобы я читала на латинском.