Сердце офицера

Эта способность частенько ему пригождалась.

Так и сейчас.

Первое, что бросилось в глаза Громова, — напряженные губы девушки. И слишком широко распахнутые глаза. Взбудораженные. Возбужденные. И к сексу это возбуждение не имело никакого отношения.

Но стоило признать, что Оля выглядела крышесносно. Ему, как оголодавшему по женскому телу мужику, сорвало рычаги мгновенно.

Она пришла к нему в комнату почти обнаженной. С распущенными волосами, падающим на плечи белым каскадом. На теле — тонкая шелковая сорочка, поверх которой распахнутый халат. А под сорочкой, сука, белья не было! Лифчика так точно! Потому что шикарная грудь призывно натянула тонкую ткань, которая ни хера ничего не скрывала!

Особенно соски…"

"Грудь у Оли была тяжелой, красивой. Полной. Он уже залипал на ней.

Помнил…

Сорочка прикрывала колени, приятно подчеркнув переход от тонкой талии девушки к крутым бедрам.

Её фигура создана для искушения.

И она знала… Поэтому и пришла.

Адреналин подскочил в крови Громова. Реагировал он, ох, как реагировал. Член тоже. Встал мгновенно, отозвавшись тупой болью в яйцах.

Ольга молча смотрела на Петра. Стояла, тяжело дыша, отчего её грудь призывно колыхалась, заводя его ещё сильнее.

Всё было бы охрененно круто, если бы не одно «но».

Лицо Оли. Её поза. То, как она застыла посреди комнаты.

Ни намека на улыбку, на соблазн. Ни шага навстречу.

Лишь яростный огонь в глазах, готовый его же, Петра, испепелить.

Петр завелся мгновенно. Где-то в голове щелкнул предохранитель. Надо бы притормозить… Сейчас ночь, а день выдался у каждого нелегким. Можно и дров наломать. Вот кто-то особо блондинистый точно решил заняться «колкой».

— Ольга, — он вложил в голос максимум предостережения, давая ей возможность одуматься.

Петр никогда не был пай-мальчиком. С годами характер тяжелел, обрастая звездами и обязанностями. Мужчина брал на себя ответственность и требовал с других того же.

Оля же…

Задницу ей аппетитную всё же придется напороть.

Если не понимает по-хорошему.

Блондинка медленно вздернула подбородок кверху. Дыхание ещё потяжелело, сбиваясь с ритма.

А Петра вело… С каждой проходящей секундой всё сильнее и сильнее. Кровь бурлила по венам и обрушивалась вниз, к паху! Верно говорят, что зачастую мужик думает не той головой, которой надлежит. Вот он сейчас как раз и спустил тормоза, позволив низу руководить верхом.

Оля облизнула пересохшие губы, томительно медленно подняла здоровую руку и скинула с плеч халат.

Зря…

Если ранее демоны похоти, что выедали Петра изнутри, ещё держались, увидев Олю во всей красе, то сейчас они сорвались с цепи. Он их не стал сдерживать. К черту!

Петр, решив, что разговаривать им не о чем, пошел к Оле. На лице молодой женщины промелькнула паника, которая взрывной волной окатила генерала.