Сердце офицера

Олю отодвинули на задний план, Валентина Игнатьевна быстро ввела в курс дела вновь прибывших.

Интересно было другое — Ольгу никто не трогал, ни в чем не обвинял, ничего не требовал. Всё решали другие люди.

Вместо неё. Её никак не задействовали. Вроде бы это и хорошо… С другой стороны, безумно непривычно чувствовать, видеть, что тебя отгородили от проблем.

Проявили заботу.

Оля слышала, что звонит телефон. Виталик. Надо же, снова объявился вовремя. Оля не ответила.

Надо вещи собирать.

Когда Валентина Игнатьевна сказала, что им здесь больше делать нечего, Ольга воспротивилась.

— Сейчас всё урегулируют и…

Она сама себя оборвала на полуслове. Упрямство упрямством, но дышать влажным, спертым воздухом Сашеньке категорически нельзя.

— Так, мы едем в имение. Петр Михайлович распорядился, там всё подготовят к нашему приезду. Ну надо же, как интересно, Оленька, вышло…

Валентина Игнатьевна не закончила фразу, женщину отвлекли. Оля поняла, что та хотела сказать.

Совпадение или судьба? Женщины поговорили про имение Громова, не прошло несколько часов, и они едут туда.

Саша спала на груди у Оли. Валентина Игнатьевна всё норовила забрать девочку к себе. Та в комбинезоне была тяжеленькой. Оля обняла дочь одной рукой, улыбнулась няне и перевела взгляд в окно.

Улыбка сразу сошла с лица Оли.

Правильно ли она поступает?

По факту, переезжая к незнакомому мужчине.

Хотелось с кем-то посоветоваться, обсудить. Можно, конечно, с мамой. Позвонить и вывалить всю правду. Только кому легче станет? Оле? А мама вся изведется, и на её здоровье новости от дочери негативно скажутся. Ей хватило и того, что они с Виталиком разбегаются. Вернее, уже разбежались."

"От него поступило ещё два вызова, потом несколько сообщений в чат, где мужчина уже не стеснялся в выражениях. Оля скользнула по ним взглядом, отвечать не стала. Не до разборок с бывшим, вот уж точно.

— Валентина Игнатьевна, вы разговаривали с Петром, — осторожно начала молодая женщина, терзаемая сомнениями. В висках пульсировало. — Мне кажется, не совсем правильно то, что я еду к нему.

Няня громко хмыкнула.

— И откуда такие мысли?

— Мы с Петром мало знакомы и… вообще!

Она не сдержалась, эмоции вышли наружу.

Зато на лице Валентины Игнатьевны сразу разгладились морщины.

— Оля… Вы же взрослая девушка. Неужели вы на самом деле думаете, что мужчина будет приглашать в свой дом кого-то, в ком не заинтересован?

— Этого-то я и опасаюсь, — не смогла не сыронизировать Оля в ответ.

Помощница Громова нисколько не преувеличивала. Загородный дом Петра был имением. Большим и очень, очень красивым. Впечатляющим.

Территория ограждена высоким забором, перед которым по периметру росли ухоженные кустарники, можжевельник и туи. Красиво.