Сердце офицера

Его форма, проглядывающая из-под распахнутого пальто, отталкивала любопытных. Предубеждения окружающих в данном случае играли ему на руку.

— Надо, — немного обиженно буркнула Оля, громко вдыхая и позволяя притянуть к себе. Её мягкость сводила его с ума. — Я рассчитывала тебя смутить, что ли. Не знаю. Меня подбешивает, что ты всё знаешь наперед.

Петр прижал Олю плотнее, насколько позволял гипс. Она не сопротивлялась, прильнула к нему.

— Смирись, женщина.

— Громов, ты не прифигел?

Он молчаливо довольно хохотнул.

— Можешь считать, что генерал Громов тебя выбрал.

— Выбрал?

— Угу. И присваивает. Здесь и сейчас.

— Точно прифигел.

— Тебя пугает факт возможной беременности?

Если уж пошла такая пьянка, он тоже хотел кое-что выяснить.

Задав вопрос, Громов насторожился. Знал, что ничем не выдал своё волнение, которое тоже оказалось для него внезапным.

Единственная женщина, помимо Нади, которую он хотел назвать матерью своих детей, пыталась запугать его тем, что он в перспективе через девять месяцев может стать отцом. Забавное кино нарисовалось.

— Я всегда хотела большую семью. И детей… Много, — призналась она ему куда-то в шею. Теплое дыхание коснулось шеи Петра. — Меня пугает твой напор. Хочешь прикол?

— Давай.

— Мы недавно с кузиной вспоминали разговор. Про то, что мужчины измельчали и так далее и тому подобное. Что всё реже встречаются те, кто… хм… присваивает. Ты открыто мне об этом говоришь и знаешь что?

Она подняла лицо кверху.

— Что?

— Я трушу.

Петр дотронулся подушечкой большого пальца до её щеки. Погладил. Осторожно. Наблюдая, как на её щеке остается едва заметный след от его прикосновения.

— Не трусь. Не смей даже. Хорошо?

Оля едва заметно кивнула.

глава 22

Оля вспоминала прошедший год. Прокручивала в голове месяцы, прошедшие с рождения Сашеньки. Та ползала по комнате и радовалась новым игрушкам, которыми Петр её фактически завалил.

Итак, пора посмотреть правде в глаза и, наконец, перестать мучиться от глупых сомнений и тревог. С Виталиком у них не ладилось давно. Разлад произошел не вчера и не позавчера. Надо принять эту мысль. С Петром они повстречались в тот день, когда она окончательно порвала с Виталей. Отношения были закончены. Точка поставлена.

В чем причина колебаний Оли? В том, что люди не поймут?

Она говорила с мамой. Намекнула, что в жизни появился другой мужчина.

— Так быстро? — удивилась мама и поспешно добавила в сердцах: — Вот и правильно! Нечего!"

"Далее Оля осторожно заметила, что есть возможность помочь маме с лечением. И снова абсолютно спокойная реакция.