Сердце некроманта

 — Вы перехватываете у нас потоки, чтобы щит не рассыпался…

— Насколько уменьшится покрытие, если ты высвободишь силу? — спросил брат.

— Да откуда же мне знать! Ни в одной книге нет ни слова о таком.

Ни в одной, написанной за последние два века, — точно, а те, что были раньше, слишком усердно жгли. Наверняка, не только светлые — темным куда безопаснее было стереть саму память о возможном взаимодействии сил, чтобы не терять талантливых молодых людей, вдруг решивших, что можно довериться кому-то с той стороны и проверить теорию.

Я сама удивилась своим мыслям. Рушились стены трактира, открывая вид на творившийся в деревне кошмар, выли демоны, рыдали люди, а я размышляю об отстраненных вещах! Похоже, последние дни полностью вычерпали все мои способности бояться.

— Если разрыв в самом деле можно закрыть, я бы предложил, если ваше высочество… — подал голос маг с седыми висками.

— Говори, — велел брат.

— Если разрыв действительно можно закрыть, мы…

Невидимый молот ударил меня в висок, и на какое-то время я перестала слышать и видеть. А когда мир вернулся, Дитрих тащил меня за руку, расталкивая людей.

— Магия! Пробиваемся вместе, — приказал он, заметив, что я пришла в себя.

— Роналд! — Я обернулась к брату, но того уже заслонили собой охранники, и каждый тянулся к мечу.

— Не успеешь объяснить! — тряхнул меня Дитрих.

Отворилась дверь в обломках стены, и показался человек в серой рясе инквизитора.

— Тянись к силе!

Я послушалась, позволила водовороту подхватить меня, нащупала течение. Хочу домой! Как же я хочу проснуться дома и обнаружить, что последние восемь лет лишь приснились мне.

Вот только Дитрих…

Засверкало зеркало портала, сильная рука потянула меня в него, и прежде чем я опомнилась таверна исчезла.

Мы стояли в беседке, увитой виноградом, а вокруг высились деревья. Пахло розами и жасмином — запах, напоминающий мне о детстве.

Дитрих выругался.

— Давненько я так не ошибался. Что ж, хоть не у главных врат храма.

— Наверное, это я виновата, — вздохнула я. — Я хотела домой и… — Спохватилась, оглядевшись. — Роналд! Нам нужно вернуться!

— В лапы светлых?

— Там мой брат!

Дитрих тяжело вздохнул.

— Птичка моя, что ж ты так рвешься сложить голову, спасая всех, кто не успеет увернуться?

— Но… — От сознания собственной беспомощности захотелось плакать.

— Ты не поможешь ему, если попадешься сама. Сейчас мы уберемся отсюда и подумаем, что можно сделать. Но те пятеро, что с ним, тоже не лыком шиты, думаю, справятся и без нас.

— Да, — кивнула я, — спасибо.

Дитрих привлек меня к себе.

— Мы что-нибудь придумаем, сердце мое. Обя…

Он резко выдохнул, а объятья, которые только что были такими теплыми, превратились в стальные.