Сердце не обмануть

Александру самому очень хотелось видеть жену подле себя, но он, осознав все стороны их необычного брака, понял, что лучше дать ей немного времени. Конечно в свете могут возникнуть ненужные толки, оттого Игнатьев заранее попросил мать объяснить многочисленным знакомым, что бабушка его супруги сильно незамогла и нуждается в её постоянной заботе.

Раиса Сергеевна недовольно поджала губы. Она не сомневалась, что поездка в деревню это очередная прихоть её невестки. Но понимая, что могут пойти неприятные сплетни была вынуждена согласиться с сыном."

"Убедив мать в том, что Татьяна непременно должна быть рядом с Юлией Николаевной, молодой человек отправился в свой кабинет. Но он недолго там задержался. Желая немного привести мысли в порядок, граф решил отправиться на прогулку. Неспешно идя по набережной, Александр неожиданно вспомнил, что после венчания, так и не надел на палец супруге кольцо, которое принадлежало бы лично ей.

С этой мыслью Игнатьев поспешил отправиться в ювелирную лавку. Свой выбор он остановил на тонком кольце с сапфиром, так сильно напоминающий ему глаза жены.

Решив не затягивать с поездкой, он отправился в путь в тот же день.

В передней Захаровых его встретил приветливый лакей, который без умолку болтал о том, как много посетителей нынче явилось. Слуга не догадывался в каких сложных отношениях находиться недавний гость и супруг хозяйской внучки, оттого и говорил не таясь.

Не обращая внимания на его болтовню, граф направился в гостиную.

Распахнув двери, он увидел Татьяну, сидевшую на диване, закрывавшую лицо руками.

От такой картины, Александру сделалось не по себе.

— Таня? — неуверенно окликнул её он, не зная, как ему следует поступить.

Тата подняла на него глаза, в которых не было ни слезинки. Только неподдельная грусть, которая затмевала их бездонную глубину.

— Отчего вы здесь? — в своей обычной манере поинтересовалась Таня, не выражая никаких эмоций, а лишь желая получить ответ.

— Я почувствовал, что тебе плохо, и вот я здесь, — шутя заметил Игнатьев, желая поднять ей настроение.

Он протянул ей руку, помогая встать.

Девушка неловким движением оправила платье и нашла в себе силы слабо улыбнуться. Она не знала, сколько времени провела в этой комнате, молча терпя крушение всех надежд и иллюзий.

В душе осталась пустота, а сердце будто пронзили острым мечом, навсегда оставляя на нём рубцы. Приезд мужа был неожиданным, и Тата напряженно следила за тем, как он склонился к ней, дабы поцеловать её холодную ладонь.

Она, словно безликая кукла, позволила ему это, а затем вновь напряглась, едва его взор заскользил по её измятому платью и искусаным в кровь губам.

— У тебя на платье кровь, — произнёс Игнатьев, отметив смятение жены.